Группа построилась по моему согласию, и ночной воздух ворвался в мой ум вонью и сыростью подворотен. Я поднял взгляд на культиватора серебряной лиги, на чьем круглом лице вдруг появилась рана, оставленная ядовитым саем Эйвина. Тёмный лекарь отступил от ученика, таких как он я еще не встречал, но несколько раз слышал описание их навыков от Зэра, однако решив не терять шанс я в последний раз разрядил свой арбалет, целясь прямо врагу в грудь.

— Ухх! — выдохнул Эйвин, опираясь на колени и повернувшись ко мне. — Я уже сон седьмой видел… Вы это вовремя с арбалетом успели.

Я попытался что-то ответить — не смог; попытался встать — не получилось и этого.

— Тащи его к телу, — приказал Эйвину Зэр, и парень, выпрямившись, сам поволок меня к трупу культиватора.

— Райс, соберись! — крикнул император уже мне. — Тебе нужно расщепить его артефакт, чтобы драться дальше или вообще хоть что-то делать. Этот урод поглотил твоё Ци, и моего сожрал немало.

Я наконец поднялся и, спотыкаясь о мусор, ковылял под руку с Эйвиным.

— Быстрее, мастер Бенджи, — оглядываясь, бормотал тот, — я снова слышу гонг.

Не с первого раза, но у меня все же получилось взглянуть сквозь тени. Бронзовый артефакт тёмного лекаря в виде статуэтки какой-то жабы уже лежал на его груди прямо на оперении арбалетного болта. Я прикоснулся к нему своим перстнем и надавил со всей силы, на какую сейчас был способен. Следом за мной это проделал и Зэр, навалившись всем телом, и даже Эйвин приложил свою ладонь к моему плечу, посылая в действие Ци группы. Наконец жаба треснула.

— Райс, — указал мне Зер на спину бронзовой фигурки, — этот осколок — тебе. Эйвин, твой — только глаз. Больше нельзя — сгоришь!

Мы вкусили куски жабы, и мир снова заиграл красками, а звёзды засияли так ярко, что залили своим светом всё вокруг. Топот бесшумно бегущих ног слышался будто бы совсем близко, но это было не совсем так.

— Шляпа… — проговорил я, указывая на серебряный артефакт мертвого культиватора.

— Ты не сможешь её разрушить. Рвите группу и бегите отсюда! — приказал Зэр.

— Но мы можем их побить! — запротестовал было Эйвин, однако я уже знал это чувство и, взмахнув рукой между нами так, словно отсекал невидимую нить, разорвал группу.

— Бежим! У них яд, и их больше! — приказал я. На сей раз Эй кивнул, хотя я понимал, что он согласился не потому, что понял, а потому, что моё Ци сейчас было во много раз сильнее его и любое моё слово казалось убедительнее.

Мы вновь побежали, на сей раз по земле. По беднеющим домам и отстающим преследователям я понял, что мы уже достигли трущоб.