— Знаешь, я никогда не понимала, когда ты врешь, а когда нет. И думаю, вряд ли это когда-нибудь произойдет, так что прошу, избавь меня от этого.

— Слушай, сейчас не до того. Я обязательно расскажу тебе обо всем подробней, но… — Я, все еще держа девчушку на руках, снова попытался втиснуться между Ларой и дверным косяком.

— С чего ты взял, что я буду ей помогать?

— Ну, Лар. Ну, в самом деле. Ты же прекрасно знаешь, что я в курсе, что ты не черствая ведьма.

Та тяжело вздохнула и, беззлобно проворчав:

— Уж лучше бы была. Сколько бы проблем избежала, — тяжело вздохнув, беззлобно проворчала она, словно копируя бабушку и, отступая, пропустила меня в дом. — Только не клади её пока на кровать. Я постелю старые простыни.

Прошло около часа, а Лара не пускала меня в комнату к девочке, велев ждать на кухне. Все это время я пытался поговорить с поселившимся во мне самолюбивым императором, но тот ни в какую не хотел общаться и, затаившись где-то на задворках моего сознания, молчал словно рыба. В конце концов я махнул рукой и оставил свои попытки: может, оно и к лучшему. Как-нибудь потом разберемся…

— Райс, — донесся наконец голос Лары, — можешь войти.

Кое-как я поднялся с табуретки, стоявшей рядом со столом, на котором лежала в коричневом, кожаном переплёте очередная медицинская книжка. Мне бы тоже не помешали какие-нибудь присыпки и примочки, но в первую очередь, конечно же, нужно было помочь ребенку. А я, мог и потерпеть.

Подойдя к двери и негромко постучав я открыл ее. Спасённая мной замарашка мирно спала в кровати. Выглядела она уже лучше. Бледность сменилась лёгким румянцем, а на синяки и ссадины теперь были наложены травяные компрессы.

— Ну и что ты собираешься с ней делать дальше? Ты же знаешь, что она бродяжка. Только не говори, что хочешь её усыновить. — Лара смотрела на меня напряженно. Но я её успокоил:

— Нет, конечно. Мы не настолько богаты, чтобы ее содержать. Да и в шахтах сейчас нестабильно. Медные жилы истончаются, а штоки железа почти иссякли. Полгода максимум, и то при наличии большой удачи… Так как она?

— Жить будет… пока. Хотя могу сказать, что организм у неё крепкий. Если судить по твоим словам, у нее должны были быть переломы, но я ничего такого не обнаружила. И это странно. Ей на вид лет десять. Как она умудрилась выдержать столько ударов⁈

— Вопрос не ко мне. — покачал я головой.

— Ты так и не ответил, что дальше?..

— Дальше… — выдохнул я, но, не успел ничего более сказать, как приподнявшаяся на локтях, девочка заговорила.

— Мой повелитель, вас было сложно найти.

— Кем бы ты ни была, но твой повелитель больше не у дел, — состроил я гримасу, намекая на недавнюю победу над неведомым захватчиком.