— Если ты так смотришь на еду, — заметила Оля, — люди подумают, что тебя дома не кормят.

— Они будут неправы, — сказал я. — Меня дома любят. Поэтому и кормят. Но это не значит, что я должен изменять своим принципам.

— Каким еще? — спросила Несса.

— Видишь хорошую еду — уважай ее.

Наташка хмыкнула:

— Серьезный человек. Почти философ.

— Почти? Я тебя запомнил.

Еда оказалась настолько хорошей, что на какое-то время нас спасло только то, что все были заняты. А потом пришла расплата — захотелось пить так, будто до этого нас сутки вели через пустыню.

Лимонад, вода, что-то местное прохладное, снова вода. Мы сидели, болтали, спорили, смеялись. Местные на нас поглядывали. Особенно на меня, когда я то одной кусок подвинул, то другой салфетку передал, то у Маши с тарелки что-то стащил и тут же получил по руке. Не зло, конечно, а по праву собственности.

— Ты же понимаешь, — сказала Лена, — со стороны это выглядит странно?

— Что именно?

— Всё.

— А, — сказал Дан. — Пусть завидуют молча.

— Самоуверенный.

— Красивый, успешный, на яхте, в Батуми, с вами. Мне уже поздно быть скромным.

— Скромность тебя бы и не спасла, — мягко сказала Оля.

Вот за это я ее и любил отдельно. Она умела сказать спокойно, без шума, а попадало точно.

За соседним столиком какой-то усатый мужчина лет пятидесяти, уже давно наблюдавший за нашей компанией, наконец усмехнулся и поднял стакан:

— Хорошо сидите, ребята.

— Стараемся, — ответил я.

— Откуда такие будете?

— Из Баку идем. В Европу.

Он даже бровью не повел. Южные люди вообще умеют слушать так, будто каждый день видят, как лучший футболист мира с пятью красавицами едет на яхте в Европу. Только глаза у него при этом стали внимательнее.

— В Европу — это дело, — сказал он. — Но Батуми не обижайте. Хоть день у нас поживите по-человечески.

— Уже стараемся, — сказал я. — Еще и в футбол заглянем.

— О, это правильно. Тут у нас футбол любят.

— Мы тоже, — сказала Наташка. — Особенно он.

И кивнула на меня так, будто выдавала местным государственную тайну.

Из кафе вышли сытые, довольные и чуть размягченные. Южная кухня опасна тем, что после нее хочется либо спать, либо жить еще активнее. Мы выбрали второе. Потому что впереди была база «Динамо» Батуми, а я, если честно, уже заранее улыбался. Люблю такие поездки. Приезжаешь не по протоколу, не с галстуками, а просто так — посмотреть людей, мяч погонять, пообщаться. В таких моментах всегда видно настоящее.

С такси вышла отдельная история. Втиснуть шестерых в одну машину — само по себе искусство. А если среди этих шестерых пять девушек и один он, то это уже не логистика, а соревнование с элементами дипломатии, юмора и легкого хаоса.