— О чем задумался? — тихо спросила Оля.
Он посмотрел на нее, потом на остальных.
— Да так, — сказал он. — Просто понял, что путешествие — это, конечно, прекрасно. Но мяч по мне уже соскучился по-настоящему.
— А ты по нему? — спросила Лена.
Дан усмехнулся.
— Мы с ним вообще-то не расставались. Но да. Пора выходить на люди.
— Бедный Рим, — сказала Наташка.
— Бедная «Рома», — уточнила Маша.
Он ничего не ответил. Только улыбнулся той самой своей улыбкой, после которой обычно начинались неприятности для защитников и очень хорошие времена для тех, кто играл рядом.
Яхта входила в порт, а впереди уже поднималась новая глава его жизни. И он, как всегда, шел ей навстречу без суеты, с легкой усмешкой, с ясной головой и с той внутренней силой, которая не любит шуметь заранее.
Потому что настоящее он предпочитал доказывать на поле.
И снова зазвучало это волшебство, теперь уже отдельно для одной темненькой хулиганки…
* * *
Твои красивые руки
Лежали на теплом столе
И пальцы нервно дрожали
В моей прохладной руке
А взгляд нереальный и милый
Отыскать в душе что хотел?
И образ, шальной и невинный
Мне в сердце с разбега влетел
И губы эротично манили
Тянули к себе как всегда
И мы смущенно шутили
Что тогда…Что тогда…Что тогда
Тихонько струилось дыханье
Меж нами и над столом
Наверно, началось привыкание
Не поймем…не поймем….не поймем
И лампа, как-то странно светила
Тянясь то ко мне,то к тебе
И разум нежность залила
О тебе…О тебе…О тебе
И душу разобрали на части
И разум ушел погулять
Не дай бог, снова ненастье
И снова сердце распять
Но верю-такого не будет
Но верю-она навсегда
Но верю-она не забудет
Ни когда…Ни когда…Ни когда
Твои красивые руки
Лежали в моих руках
И сердца совместные стуки
Ответили все за нас
Глава 23 Рим и Рома, Рома и Рим
Утро на яхте в римском порту начиналось так, будто весь мир специально решил вести себя прилично. Море не бузило, солнце не жгло, а только намекало, что к полудню возьмётся за дело всерьёз, и даже чайки орали как-то без истерики, по-деловому. На верхней палубе уже пахло не морем, а домом. Потому что Дан опять встал раньше многих и опять добрался до кухни с выражением лица человека, который сейчас покажет цивилизованной Европе, что такое настоящий завтрак.
Он поставил на стол миску, открыл кефир, задумчиво глянул на него, как полководец на карту будущего сражения, и принялся за дело.
— Смотри внимательно, — сказал он Оле, хотя рядом уже стояли вообще все. — Это вам не просто блины. Это международная дипломатия в жидком виде.
— А кипяточек зачем? — спросила Лена, уже держа венчик.
— Для характера, — серьезно ответил Дан. — И для правильной жизни теста. Кефир, кипяток, яйца, сахар, соль, масло. Всё просто. Если руки из правильного места и настроение не кислое.