Море вокруг темнело. Впереди ждала Италия. Воздух оставался теплым. Мясо было сочным. Овощи — свежими. Соус — ровно таким, каким должен быть, чтобы люди сначала замолчали от удовольствия, а потом немедленно захотели еще.
Потом, конечно, снова заговорили.
Про вкус. Про Неаполь. Про то, что будет дальше. Про футбол. Про жизнь. Про то, как странно и хорошо все складывается. Дан сидел среди своих, ел эту удивительно удачную шаурму, смотрел на темнеющую воду и понимал: путь идет правильно.
Все пока идет правильно.
А где-то впереди уже ждал новый берег. Новый город. Новый мяч. Новые люди. Может быть, новые испытания тоже. Но это будет завтра.
А сегодня у них было море.
Лето 1988 года.
Палуба.
Ночь.
Почти Италия.
И ясное, спокойное ощущение, что мир большой, живой и почему-то очень им подходит.
А над морем летела песня посвященная одной блонде…
* * *
Они сидели на диване
Обнявшись, став единым целым
Такое вот поймешь едва-ли
Тут надо быть ну очень смелым
Чтоб навсегда доверить жизнь
Здесь и сейчас, тому кто рядом
Тому, кто видит смысл
В просто сидении рядом
Они сидели, целовались
И губы ласково шептали
И их глаза сейчас слезились
А души в рае утопали
Она сказала я люблю
И он ответил…. Тоже
Душа распахнута во всю
А там такое……боже
Они сидели, просто так прижались
Им было хорошо вдвоем
Нет не надейтесь, они не расставались
В миру они в своем
И в том миру, там нету горя
Там счастье, радость и удача
И нет туда дороги боли
Остаться там для них задача
Они сидели и глаза
В глаза смотрели тут с надеждой
И понимали, что всегда
Они останутся с мечтой
И ни чего не разлучит
Не сможет, даже не надейтесь
Им суждено вот так прожить
Всю жизнь, и вы не смейтесь
Они сидели на диване
Диван стал островом любви
Такого мы и не видали
Вот так сбываются мечты.
Глава 21 Неаполь. Тут играл Марадона
Неаполь, июль 1988
Утро на яхте в Неаполе было такое, что даже ленивый человек встал бы пораньше и сделал вид, будто всегда так живет — под солнцем, под крики чаек, под легкую качку, под запах моря и чужого большого города, который еще только ждет, когда ты в него войдешь. А Дан и вовсе ленивым не был. Он проснулся почти сразу, как свет полез в иллюминатор, полежал минуту, глядя в потолок каюты, послушал дыхание своих девчонок, усмехнулся сам себе и выбрался наверх.
На палубе уже пахло днем. Не жарой еще — до настоящей, южной, липкой жары оставалось немного, — а обещанием этой жары. Капитан где-то впереди переговаривался с мотористом, Игорь Сергеевич курил так, будто сам Неаполитанский залив ему лично принадлежал, а Дан, едва выйдя, сразу понял: завтрак сегодня будет не просто завтрак. Сегодня он опять будет кормить.