Он работал всерьез.

Подшаг. Прыжок. Поворот шеи. Удар лбом. Сброс в угол. Опять. И еще. И снова.

Высокий, пластичный, на слегка качающейся палубе, на фоне моря и заката — он выглядел так, что капитан с мотористом невольно вышли посмотреть и через несколько минут переглянулись одинаково понимающими улыбками.

— Ну всё ясно, — вполголоса сказал Игорь Сергеевич. — Джокер.

— Фантазиста, — согласился моторист.

Потому что иначе это действительно трудно было назвать.

Он не просто тренировал технику. Он играл с пространством, с телом, с равновесием, с моментом. Будто возвращал футболу ту самую живую душу, о которой так любят красиво говорить, но редко показывают по-настоящему.

— Выше! — крикнул Дан.

Наташа специально отправила мяч ему чуть за спину. Он мгновенно подстроился, выгнулся, поймал движение корпусом и все равно уложил точно в дальнюю корзину.

— Нечестно, — сказала она.

— Это талант и труд, — важно сообщил он.

— И наглость, — добавила Маша, подавая следующий мяч.

Когда он наконец закончил, на палубе уже ощутимо сгущался аппетит.

Потому что все помнили: на яхте есть сила не менее убедительная, чем футбольный гений. Кулинарная.

— Только не говори, что забыл, — подозрительно сказала Лена.

— Я? — Дан изобразил глубоко оскорбленную невинность. — Да как вы могли такое подумать.

Мангал развернули быстро.

На решетку легли пласты баранины и курицы. Все сразу зашипело, задышало, запахло так, что даже море, кажется, одобрительно притихло и решило не перебивать. На столе уже ждали помидоры, свежие и соленые огурцы, салат, зелень. В большой миске смешались кетчуп, майонез и аджика — горячий привет из Батуми, который прекрасно пережил все моря и не собирался сдавать позиции. Тончайшие лаваши из стамбульских запасов были разложены рядом, как будто готовые к важной дипломатической миссии.

— Я официально люблю эту яхту, — сказала Несса.

— А до этого? — удивился Дан.

— До этого была просто благодарна.

Мясо дошло быстро.

Его сняли, мелко нарезали, смешали с овощами, салатом, соусом. Дан сам ловко раскладывал начинку по лавашам, заворачивал, прижимал, а потом еще и слегка подрумянивал на решетке, чтобы все схватилось, зашуршало и стало окончательно правильным.

— Это уже не просто еда, — заметила Оля, следя за процессом. — Это идеология.

— Конечно, — серьезно кивнул Дан. — Интернациональная шаурма. Турция, Греция, Аджария, Россия. И впереди Италия. Почти дипломатия.

— С такой программой ты можешь выступать в ООН, — засмеялась Наташа.

— Могу, — согласился он. — Но лучше все-таки в Неаполь.

Ели уже почти в сумерках.