Вся эта жизнь, про нее
Эти глаза не осудят
В них ведь любовь поселилась
Раз и навеки наверно
И не уйти, раз осталась
Да это верно….да верно.
Глава 27 Барселона. Настоящее и будущее
Утро в Барселоне оказалось таким, каким и должно быть у большого приморского города, который давно привык, что им восхищаются.
Не кричащее. Не суетливое. Просто открываешь глаза, выходишь на палубу — и вот она. Белые яхты в марине, мачты, как строй тонких копий, солнце на воде, светлые фасады, дальние холмы, пальмы, воздух, в котором сразу намешано все хорошее и все опасное для человека в отпуске: соль, кофе, камень, выпечка, бензин катеров, нагретая древесина, море и город, уверенный в собственной красоте.
Дан вышел одним из первых, протер глаза, вдохнул, глянул вперед и на секунду просто завис.
Ну да.
Барселона.
Это не просто точка на карте. Это имя. Сразу с весом. С историей. С футболом. С портом. С амбициями. С тем особым южным блеском, когда город и красив, и хищен, и весел, и деловит одновременно.
За его спиной начали подтягиваться остальные.
Сначала Оля — тихая, сонная, но уже собранная. Потом Лена, которая даже после сна умудрялась выглядеть так, будто проснулась из красивой фотографии. Наташа вышла, щурясь на солнце, как кошка, которой и нравится, и лень это признавать. Маша появилась с видом человека, который еще не проснулся, но уже готов спорить. Последней вышла Несса — и на секунду вся палуба стала еще светлее, потому что француженка на фоне средиземноморского утра — это отдельный вид эстетического удара.
Все посмотрели вперед.
И тоже замолчали.
— Ну что, — тихо сказала Оля, — вот и она.
— Вот и она, — подтвердил Дан.
Моторист, возясь где-то рядом, уважительно хмыкнул:
— Город серьезный.
— А то, — сказал Дан. — Это тебе не просто пляж с кафе. Это Барселона. Тут даже голуби, наверное, тактически грамотные.
— С тебя станется и у голубей схему найти, — фыркнула Наташа.
Он еще раз оглядел марину, дома, набережную, блеск стекол, движение на причалах и вдруг рассмеялся.
— Так, товарищи, — заявил он с тем самым своим тоном, когда шутка уже летит, а в ней, как обычно, половина правды. — Сперва завтрак, потом политпросвет, ну а позже и прогуляемся. Тем более…
Он многозначительно повел бровью.
Все понимающе хмыкнули.
Тем более — это Барселона.
Тем более — тут футбол.
Тем более — Дан уже с вечера был немного не здесь, а где-то между городом, мячом и тем удовольствием, которое испытывает хищник, заходя на новую территорию.
Завтрак в этот раз вышел без церемоний.
Не то чтобы бедный — скорее честный, морской, собранный из запасов хорошей жизни. На стол пошли римские и корсиканские приветы: сыры — мягкий, твердый, овечий, чуть терпкий; колбаски — вяленые, пряные; сливочное масло; хлеб, который все еще держался молодцом, будто понял, что дожить до Барселоны — это честь. Плюс нарезки, фрукты, а из дальних непотопляемых резервов — бакинские сокровища: черная икра, осетровый балычок, что-то копченое, что-то соленое, что-то настолько правильное, что Дан каждый раз глядел на это с уважением к родине и ее привычке снабжать своих героев так, будто им предстоит не переход на яхте, а как минимум штурм мира.