— Я вас высажу, — мирно пообещал Дан.
— Не высадишь, — сказала Оля, не поднимая головы с его плеча. — Ты к нам привык.
Он посмотрел на нее, потом на остальных и понял, что да. Привык. Не как к веселой компании даже. А как к части собственной жизни, без которой она была бы заметно беднее, тише и суше.
— Это правда, — сказал он.
— Что именно? — спросила Несса.
— Ничего. Просто правда.
Они засмеялись — не потому, что было особенно смешно, а потому что вечер располагал к мягкому, доброму смеху без причины.
Яхта шла вперед. Волга несла их дальше. И все вокруг — вода, закат, палуба, теплые голоса, усталое счастье после прожитого дня — складывалось в ту редкую простую полноту, ради которой, наверное, и стоит иногда выныривать из собственной гонки.
А впереди уже медленно рождалась новая глава дороги.
Глава 7 А это…это Волгоград
К Волгограду они подошли утром, когда солнце уже не собиралось никого жалеть и сразу работало в полную смену. Волга здесь была другой — широкой, тяжелой, какой-то уже не просто рекой, а большой дорогой, по которой ходит история. Не течет, а именно идет. С достоинством. С памятью.
Яхта мягко вошла к причалу, Игорь Сергеевич привычно отработал швартовку так, будто и не было за плечами ни Каспия, ни Астрахани, ни всех этих наших походных безобразий с рынками, рыбой, шляпами и дынями. У него вообще был редкий дар: смотреть на весь наш веселый бедлам как на временное природное явление. Мол, море терпело и не такое.
Девчонки высыпали на берег первыми. Конечно. Им надо было сразу все увидеть, все обсудить и все почувствовать. Дан сошел следом, огляделся и на секунду притих. Потому что город был другой. Совсем.
Астрахань была южная, живая, торговая, чуть лукавая, с рыбой, жарой и прищуром. А тут все сразу било в грудь иначе. Пространство. Высота. Ширина улиц. Ветер. И что-то еще, чего глазами не увидишь, но мимо не пройдешь. Память.
— Красиво, — тихо сказала Несса, глядя на город так, словно не хотела сказать лишнего.
Она еще не привыкла к этим местам до конца. Для нее все было новым: и Волга, и эти бесконечные пространства, и наша манера говорить о городах не только как о домах, улицах и еде, а еще как о судьбе.
Дан кивнул.
— Красиво, — согласился он. — Только это не просто красиво. Это Волгоград.
Оля посмотрела на Нессу и чуть коснулась ее руки.
— Раньше — Сталинград, — сказала она.
Несса перевела взгляд на них.
— Я знаю название. Но… чувствуется, что вы говорите о нем иначе.
— А как иначе, — хмыкнула Наташа. — Тут не экскурсия. Тут каждая улица с характером.
Они пошли от причала в город, не спеша, без суеты. Идти хотелось именно ногами. Не смотреть из окна, не проскакивать, а прожить. Дан мало говорил первые минуты. Не потому что не было слов. Просто в таких местах сначала молчат.