— Ну все, — фыркнула Наташка. — Сейчас будет уговаривать выделить одного данчика в пользу Франции.
— Не согласится, — тут же сказала Оля.
— Патриот, — кивнула Лена.
— Собственник, — добавила Машка.
— Это тоже, — согласилась Наташка. — Франции он, может, и поможет. Но поштучно — вряд ли.
За стенкой тихо плескалась вода о борт, яхта дышала, вечер сгущался, а впереди уже чувствовался другой мир — не речной, а морской. И это ожидание нового пути делало даже тишину вкусной.
Глава 10 Керчь, впереди Керчь
Утро на яхте началось тихо. Не сонно — именно тихо. Такой бывает тишина в дороге, когда движение уже есть, мотор ровно тянет, вода шуршит у борта, а люди еще не до конца вышли из сна и потому мир кажется особенно честным.
Дан сидел на палубе один и смотрел вперед. Дон уходил в Азов, речная привычность постепенно уступала место иной широте. Свет был мягкий, воздух уже теплый, но еще не жаркий, и в этом раннем часу даже его обычно неугомонные мысли текли неторопливо.
Он любил такие минуты. Когда еще никто ничего не спрашивает, не смеется, не дергает за рукав, не устраивает маленьких заговоров и больших нежностей. Не потому, что ему было тяжело с ними, наоборот. Просто даже счастливому человеку иногда нужен короткий отрезок тишины, чтобы успеть почувствовать собственную жизнь не изнутри шума, а чуть со стороны.
Вода шла навстречу яхте ровно, без истерик. Берега уже отодвигались, и в этом медленном изменении пространства было что-то почти символическое. Река — как прежняя жизнь, русло, берега, понятные ориентиры. Море — как все остальное. Шире, опаснее, свободнее. Дан усмехнулся своим мыслям. Он, конечно, снова все сводил к футболу и дороге. Но, с другой стороны, а к чему еще сводить, если из них и состояло почти все важное?
Первой, конечно, появилась Наташка. Кто же еще. Она вообще умела возникать так, будто это было не перемещение по яхте, а отдельный вид искусства.
Она подошла сзади, обняла его за плечи, ткнулась носом в щеку, потом перебралась сбоку и поцеловала уже как положено.
— Доброе утро, чемпион.
— Доброе, чертовка.
— А где Несса-то? Спит еще?
— Спит.
Наташка села рядом, поджав ноги, внимательно посмотрела на него и с невиннейшим видом спросила:
— Что, утомилась уговаривать?
Дан засмеялся.
— Да она чего-то хотела. Раза три начинала, потом забывала. А потом и вовсе не до того стало.
— А что такое-то?
— О, — сказал голос Оли, — подвинься.
Она появилась ровно в ту секунду, когда интрига начала набирать ход, и без лишних церемоний устроилась рядом, оттеснив Наташку ровно настолько, чтобы соблюсти баланс любви и территориальных претензий.