— Или очень лично, — спокойно сказала Лена.

— Или и то и другое, — добила Оля.

Утро после этого окончательно стало правильным.

Завтрак в кают-компании вышел именно таким, каким должен быть завтрак людей, которые хорошо спали, много смеялись и собираются провести день на воде. Великолепная шестерка уселась за столом и лакомилась тем, что, как выразился Дан, «бог послал, а бог сегодня явно в добром настроении».

На столе были хлеб, масло, колбаска, сыры, брынза, свежие овощи, чай, что-то еще из вчерашних закупок, и все это вместе называлось слишком скромно — «континентальный завтрак». На самом деле это был маленький праздник простых вещей.

Капитан, заглянувший на минуту, только одобрительно хмыкнул, увидев разложенное богатство.

— Неплохо вы рынок посетили.

— Мы основательно подошли к вопросу, — сказал Дан.

— Я вижу. На полпохода.

— Мы люди серьезные. Вдруг шторм, а у нас дыня.

— Очень надежный противоштормовой аргумент, — сухо ответил капитан и ушел, едва скрывая улыбку.

— Как мало человеку надо для счастья, — сказал Дан, намазывая масло на хлеб.

— Это ты сейчас серьезно? — спросила Лена. — Тебе мало?

— В данный момент да.

— А через час?

— Через час я снова пересмотрю философскую позицию.

— Честный человек, — одобрила Машка.

Несса сидела рядом, уже окончательно проснувшаяся, светлая, мягкая, с тем особенным выражением лица, которое бывает у человека, которому и хорошо, и немного стыдно за то, как именно хорошо.

Наташка это, конечно, заметила первой.

— Ну что, француженка, — сказала она, — переговоры зашли в тупик?

— Переговоры даже не начались.

— Это называется провал дипломатической миссии, — важно объявила Оля.

— Зато личные отношения укреплены, — невозмутимо ответил Дан.

— Вот ведь, — покачала головой Лена. — На любой вопрос у него ответ.

— А вы как хотели? — Дан откинулся на спинку. — Я вообще человек подготовленный. Мне скоро во Франции жить. Надо соответствовать уровню международных переговоров.

Яхта шла к Керчи. Уже чувствовалось, что пространство изменилось. Не река, не канал, не привычная волжская и донская линия — а другое дыхание. Азов был спокойнее с виду, чем мог быть по характеру, и этим немного напоминал некоторых очень опасных защитников: внешне ничего особенного, а стоит расслабиться — и получишь по ногам без предупреждения.

Но сегодня море было приветливым.

День раскладывался медленно, как хорошая партия — без суеты, но с обещанием интересного развития. После завтрака, конечно, началось самое необходимое летнее занятие после еды — загорать. Палуба быстро превратилась в территорию мирного счастья. Девушки растянулись кто где, смеялись, переговаривались, иногда переворачивались, иногда лениво спорили о чем-то несущественном и потому особенно важном.