Тренер крепко пожал Дану руку и сказал просто:

— Спасибо. Такое детям помнится.

— Им теперь работать надо, — ответил Дан. — А помнить пусть голы свои будут.

— Все равно помнится.

— Ну если только как повод не лениться.

Потом, конечно, был рынок. Потому что быть в Ростове и не зайти на рынок — действительно почти преступление. Они вошли туда, и мир немедленно превратился в ярмарку соблазнов, где на каждом шагу лежало, висело, дымилось, блестело, пахло и манило. Фрукты, зелень, помидоры такие, что хотелось немедленно писать оды, перец, чеснок, домашние сыры, донская рыба всех видов и характеров, копченая, вяленая, свежая — такая, что Дан остановился и только уважительно выдохнул.

— Все, — сказал он. — Я пропал.

— Мы это уже проходили в Астрахани, — напомнила Оля.

— Нет, тут другой уровень искушения.

— У тебя на все один уровень искушения, — сказала Лена. — Если это можно есть, ты уже заинтересован.

— Неправда. Иногда я еще заинтересован, если это можно целовать.

— Скромно, — фыркнула Наташка.

На рынке их окружил тот особый, густой, живой шум, в котором нет хаоса, а есть свой порядок. Кто-то нахваливал арбузы, кто-то предлагал зелень «как для родных», кто-то уже с порога понял, что Дан — человек благодарный и потому опасный для собственного кошелька.

— Молодой человек, рыбу смотрите! Донская, честная! — позвал один продавец.

— А нечестная у вас где? — сразу спросил Дан.

Тот хохотнул:

— Нечестную сосед продает, но вы к нему не ходите.

— Клевета, — немедленно раздалось с соседнего прилавка. — У меня рыба интеллигентная!

Девушки засмеялись, и через минуту торг превратился уже не в торговлю, а в маленький спектакль.

— Эта дыня сладкая? — спросила Машка.

— Девушка, если не сладкая — я сам расстроюсь, — трагически ответил продавец.

— Берем, — вынесла она решение. — За артистизм.

Овощи выбирали долго и со вкусом. Оля придирчиво проверяла помидоры так, будто решала трансферную судьбу защитника. Лена нюхала зелень с видом строгого эксперта. Наташка вела переговоры о скидках так обаятельно, что ей уступали почти из чувства эстетического долга. Несса, наоборот, все пробовала глазами и радовалась каждому новому запаху и цвету. А Дан, как человек системный, сначала говорил «берем только самое нужное», а через десять минут уже сам стоял с двумя пакетами и убеждал всех, что без вот этой рыбы жизнь на яхте будет неполной.

Они покупали с азартом людей, которые еще не наелись впечатлениями от дороги. Рыбу выбрали разную, ну это обязательно — копченую, местную, пахнущую так, что у капитана на яхте потом будет трудный моральный момент. Взяли овощей, зелени, дыню, еще что-то по мелочи, потом еще что-то «ой, посмотрите какое», потом «ну ладно, это тоже берем».