Тот вскочил, красный, но счастливый, и повторил лучше.

— Во! — кивнул Дан. — Уже человек. Еще раз — и вообще футболист.

Другой пробил по воротам так, что мяч ушел сильно выше.

— Ничего, — сказал Дан. — Если бьешь выше — это лечится. Хуже, когда боишься ударить вообще. Подправим.

Третий, совсем маленький на фоне остальных, наоборот, слишком долго возился с мячом.

— Ты чего его уговариваешь? — смеясь спросил Дан. — Он тебе и так верен. Отдавай раньше.

Тренировка ожила окончательно. Через десять минут это уже была не встреча с идолом, а настоящий футбольный урок, где всем интересно, весело и где стыдно лениться, потому что человек такого уровня с тобой не красуется, а честно работает.

Тренеры сбоку переглядывались уже иначе — не как люди, которым выпала приятная пиар-случайность, а как специалисты, увидевшие, что гость не просто отметился, а действительно вкладывается. Один даже достал блокнот и несколько раз что-то быстро записал.

А потом Дан, конечно, не удержался от двусторонки.

Сначала он встал за одних. Не для того, чтобы устроить показательную казнь, а наоборот — чтобы игра получилась. Он все время подсказывал:

— Шире!

— Не прячься за спину, открывайся!

— Раньше давай, я уже видел!

— Не суетись, мяч не кусается!

— Молодец! Вот так, вот это уже футбол!

Игра пошла такая, что даже тренеры на бровке начали улыбаться по-мальчишески. Дан забил всего один — красивый, но не издевательский, просто вовремя открылся, положил корпус и мягко катнул в угол. Зато четыре раза вывел ребят на голевые передачи. Один раз скинул пяткой, второй раз вытянул на себя двоих и вырезал в свободную зону, третий — дал в касание между линиями, четвертый — вообще развернул атаку одним длинным переводом.

Особенно хорош был момент, когда левый крайний — худой, быстрый, но до этого слишком дерганый — уже собирался уткнуться в защитника. Дан только крикнул:

— Не в него! В пустоту играй!

Тот мгновенно понял, убрал мяч чуть в сторону и прострелил. Гол. Такой радости на лице пацана было, будто он только что забил в финале чемпионата мира.

— Запомнил? — крикнул Дан.

— Да!

— Вот и не забывай. Соперник — не стена. Его тоже можно думать.

Потом он перешел к другим.

— А теперь, — объявил он, — справедливость. Этих тоже нельзя оставлять без шансов.

— Это нечестно! — закричал кто-то с первой стороны.

— В футболе жизнь вообще сурова, — ответил Дан. — Привыкайте.

И снова подсказывал, вел, тормошил, объяснял на ходу, подбадривал, смеялся, когда кто-то чересчур старательно пытался его обыграть, и похвалил каждого, кто не испугался идти в стык или брать решение на себя.