— На какое будущее? — усмехнулся Дан.

— На светлое.

— Тогда ешьте смело. Светлое будущее должно быть обеспечено.

Несса попробовала рыбу и прикрыла глаза от удовольствия.

— Это очень вкусно.

— Все, — торжественно объявил Дан. — Еще одна пала. Сначала Волга, теперь Дон. Скоро Франция начнет нервничать.

— Франция и без того нервничает, — с невинным видом сказала Наташка.

— Это почему же?

— Потому что у нее теперь есть конкурентки.

— Какие?

— Мы.

После завтрака Дан уже точно вспомнил то, что с утра вертелось где-то на краю памяти. Обещание. Давнее, случайное, но настоящее. Где-то на сборах пересеклись с ростовчанами, разговорились, кто-то из тренеров детской школы клуба СКА Ростов-на-Дону тогда полушутя сказал: мол, будешь в наших краях — загляни к пацанам, они тебя по телевизору видят, спорят, повторяют. Дан тогда ответил легко: если буду — зайду.

А обещания, если ты мужчина, надо исполнять. Даже если их давал между тренировкой и ужином.

Он вспомнил тот разговор неожиданно ясно: запах мокрой травы после вечернего полива, сетки на воротах, мужика в тренировочной куртке, усталый смешок, слова без пафоса. И от этого воспоминание стало еще обязательнее. Такие вещи нельзя оставлять на потом. Потом у людей всегда почему-то случается слишком много дел.

— Так, — сказал он, когда они вышли из кафе. — У нас небольшое изменение маршрута.

— Футбол? — сразу спросила Оля.

— Футбол.

— Я даже не сомневалась, — вздохнула Лена, но с такой улыбкой, что было ясно: еще как сомневалась бы, если бы не знала его.

— Куда? — спросила Несса.

— В футбольную школу. Обещал когда-то зайти.

— Ну все, — сказала Машка. — Сейчас местные мальчишки узнают, что легенды иногда бывают живыми.

— А еще окруженными пятью красивыми девушками, — добавила Наташка. — Это, думаю, добьет их окончательно.

Школа СКА встретила их вполне по-спортивному: поле, шум, мяч, пацаны, которые сначала не поверили своим глазам, потом поверили слишком сильно и на несколько секунд вообще перестали быть похожими на футболистов. Тринадцать-четырнадцать лет — возраст, когда кумиры еще кажутся чем-то почти мифическим. А тут этот миф пришел сам, своими ногами, в обычной майке, улыбается, здоровается, еще и с таким сопровождением, что у половины ребят сразу пропала способность связно мыслить.

Кто-то уронил мяч. Кто-то толкнул товарища локтем так сильно, что тот чуть не сел на газон. Один совсем худой паренек замер с открытым ртом и так и стоял, пока тренер не рявкнул:

— Рот закрой, муху поймаешь! Построились!

Тренер у них был мужик толковый, сразу собрал детей, построил, но даже у него в глазах мелькнуло то же самое удивление.