Он вообще любил это дело. Не в смысле стоять в белом колпаке и изображать из себя ресторанного маэстро, нет. Просто было в этом что-то правильное: собрать своих, накормить, посмотреть, как сначала строят из себя гордых, а потом уплетают так, будто последние сутки только о еде и мечтали.

На кухонном уголке уже лежали яйца, помидоры, сыр, хлеб, зелень. А зелени было столько, что любая коза расплакалась бы от счастья. Дан вытащил шпинат, какую-то местную пучковую траву, петрушку, зеленый лук, еще что-то листовое, понюхал, покрутил в пальцах и довольно хмыкнул.

— О, ну все, — сказал он сам себе. — Сейчас я вас накормлю, кокю.

— Уже страшно, — сонно донеслось от входа.

Это была Наташка, еще не до конца проснувшаяся, с чуть растрепанными волосами и тем самым лицом, на котором ехидство еще спит, но уже где-то рядом. За ней показались Оля и Лена, а чуть позже и Маша с Нессой. Бакинки, как он про себя иногда называл Олю, Лену, Наташу и Машку, сразу все поняли по его виду. И по зелени тоже. И уже заранее заинтересовались.

— Это что? — спросила Маша, привалившись плечом к косяку. — Опять твое восточное колдовство?

— Не колдовство, а высокая кухня бедных, умных и очень правильно воспитанных народов, — возмутился Дан. — Смотри и учись. Это кокю. Почти омлет, но не омлет. Там главное не яйца. Там главное — зелень. Чем больше зелени, тем умнее еда.

— И скромнее, — добавила Лена.

— И полезнее, — не моргнув глазом, продолжил Дан, уже резавший шпинат с такой скоростью, будто снова работал ногами в штрафной. — Зелень, девочки, особенно на Востоке, не просто так любят. Она полезна для мужчин.

Девчонки переглянулись.

— А-а-а, — протянула Наташка. — Вот откуда ноги растут.

— И не только ноги, — тут же ввернула Маша и сама же засмеялась первой.

Несса, еще не всегда ловившая все оттенки русского хулиганства, посмотрела на них, потом на Дана, потом на гору зелени и с очень серьезным видом спросила:

— То есть ты по ночам ешь траву?

Секунда тишины — и палуба взорвалась смехом.

Даже Игорь Сергеевич обернулся от рубки, посмотрел с тем выражением, которое у опытных мужчин бывает, когда они не все слышали, но общий смысл поняли и, в общем, одобряют.

— По ночам? — Дан прижал руку к сердцу. — Несса, ну ты как обо мне думаешь? Я серьезный человек. Я культурно ем зелень днем. Чтобы ночью уже быть во всеоружии.

— Да ему и так, по-моему, не надо, — задумчиво сказала Оля, глядя на сковородки. — Куда больше-то?

И опять все расхохотались, уже громче. Девчонки смеялись, но, как водится, учли. Учли, конечно. Про полезную зелень. Для него. Только для него. Тут и обсуждать было нечего.