— И мы правда вот так идем из Азии в Европу?

— Формально да, — ответил Дан. — А по ощущениям мы давно уже в большом мире.

Наташа тихо толкнула его плечом.

— Это ты сейчас красиво сказал или задумался?

— Одно другому не мешает.

Босфор тянулся и менялся на глазах. То казался почти парадным, то деловым, то вдруг уютным, когда у воды показывались небольшие дома, лестницы, прибрежные кафе, рыбаки. Девушки то болтали, то замолкали, просто глядя. Иногда в такие минуты слова и правда были лишними.

— У тебя есть это лицо, — заметила Лена.

— Какое?

— Которое бывает, когда тебе по-настоящему хорошо. Не когда ты смеешься, а когда собираешь в себя момент.

— А еще какое у меня есть лицо? — поинтересовался Дан.

— Самодовольное, — быстро вставила Маша.

— Неправда, — возразила Оля. — Уверенное.

— То есть самодовольное, но красивое, — подвела итог Маша.

Он рассмеялся, притянул ее к себе, чмокнул в висок и снова посмотрел вперед. Стамбул уже отодвигался назад, но не исчезал — просто становился частью маршрута, одним из тех мест, которые потом будут вспоминаться долго и сразу всем телом: жарой, вкусом, светом, шумом, рынком, морем.

Когда пролив наконец остался позади и впереди развернулось Мраморное море, все как-то выдохнули. Переход действительно был не маленький. До Афин еще идти и идти, но именно это и нравилось. Их путешествие не было перегоном из точки А в точку Б. Оно было жизнью на воде.

На Мраморном море ритм сразу стал другим. Уже не тесный пролив с его берегами, судами и постоянным зрительным движением, а простор, в котором можно растянуться, расслабить плечи и просто плыть. Яхта шла ровно, солнце стояло высоко, а ветер наконец начал работать не против, а в удовольствие.

Через какое-то время все устроились на палубе кто как мог. Оля читала что-то, правда каждые пять минут отвлекаясь на море. Несса лежала в шезлонге в больших темных очках. Наташа устроилась на носу, свесив ноги. Маша вертелась сразу везде. Лена, как обычно, умела и отдыхать красиво, и наблюдать так, будто все запоминала для будущей жизни.

Дан какое-то время просто валялся рядом, потом вдруг сел.

— Арбузы, — сказал он.

— Что арбузы? — не поняла Маша.

— Мы их купили не для украшения кормы.

Через несколько минут на столе уже появились большие ломти холодноватого, сочного арбуза. Нож блестнул, сок потек по доске, и настроение сразу стало еще летнее. Все потянулись к тарелкам, откусывали, смеялись, стряхивали капли с рук.

— Вот это правильно, — удовлетворенно сказала Наташа. — Море, солнце, арбуз. Цивилизация все-таки не зря старалась.