— Всё. Теперь рыба обречена.

— Не переоценивай нас, — сказал Дан. — Рыба тоже не вчера родилась.

— А я и не про вас, — ответил моторист, кивая на снасти. — Я про то, сколько вы уже наловили за эти дни. У них там, наверное, собрание идёт. Тема: «Куда делись родственники и кто такой Дан».

— Прекрасно, — сказала Наташа. — Значит, у нас уже подводная слава.

— Это опаснее сухопутной, — заметил капитан. — Там молчат, но запоминают.

Рыбалка началась бодро и с правильного настроения — не нервно, не суетливо, а с приятной сосредоточенностью. Когда море спокойное, руки сами начинают работать аккуратнее. Леска ложится мягко. Взгляд привыкает к бликам. И появляется то состояние, в котором человек одновременно отдыхает и предельно внимателен.

Море в этой части оказалось щедрым. Не всегда щедрость моря означает количество — иногда это просто ощущение, что оно сегодня расположено делиться. Но здесь было и количество. Попадалась дорада — плотная, серебристая, упругая, очень правильная рыба, одинаково хорошая и на жарку, и на уху, если голова и хребет пойдут на навар. Потом взяли пару сибасов. Кто-то вытянул ставриду. Моторист с таким торжеством показал небольшого, но очень боевого тунца, будто только что лично выиграл морской кубок.

— Всё, — заявил Дан. — Теперь ты главный человек дня.

— Я и так тут не последний, — с показной скромностью ответил моторист, но расплылся от уха до уха.

— Ничего, — добавила Маша. — Побудь героем. Это полезно для здоровья.

Девушки тоже ловили уже совсем не как новички. В первые дни это выглядело как милое приключение: кто-то путал движения, кто-то слишком резко тянул, кто-то боялся рывка. Теперь появилась сноровка. Оля действовала спокойно, без лишних слов, будто у неё с морем существовал отдельный разговор, без свидетелей. Лена ловила сосредоточенно, с почти спортивной собранностью. Наташа не могла обойтись без комментариев и сопровождала почти каждый процесс репликами — и свои успехи, и промахи остальных, и промахи собственные тоже. Маша объявила дораде личную войну, как будто между ними существовал давний конфликт. Несса, как это с ней часто бывало, сочетала аккуратность с совершенно необъяснимой удачей.

— Есть! Есть! — в какой-то момент крикнула она, когда на леске заходило что-то упрямое и тяжёлое.

Дан подошёл и встал рядом, но вмешиваться не стал.

— Веди, — спокойно сказал он. — Не торопись. Дай ей устать. Не дёргай.

Несса закусила губу, сосредоточилась, кистью работала осторожно, упруго, и через несколько секунд на солнце блеснула хорошая дорада. Не гигант, но уже вполне уважаемый улов.