Потом впереди открылся кусок набережной, блеснуло море, и Барселона снова стала широкой, солнечной, праздничной.

— Если сейчас еще и покормят, — сказал Дан, — я начну считать этот город опасно приятным.

— Терпи, — сказала Оля. — Сейчас и покормят.

— Люблю женщин с ясным стратегическим мышлением.

— А мы тебя любим голодным. Ты особенно честный.

Это было правдой.

И Барселона очень скоро получила еще один шанс убедиться в этом.

* * *

К обеду они проголодались правильно.

Не до злости, а до той приятной ясности, когда организм честно сообщает: хватит любоваться архитектурой, давайте теперь уважим гастрономию.

Кафе нашли не самое нарядное и потому, как показалось Дану, самое перспективное. Без лишнего лоска, без туристической улыбки во все зубы, зато с тесноватыми столами, хорошим шумом внутри, хозяином, который не пытался очаровывать — он просто работал, — и запахом кухни, после которого любой серьезный разговор можно было отложить.

— Вот сюда, — сказал Дан.

— По какому признаку? — спросила Лена.

— Там пахнет правдой.

— Сильный критерий, — заметила Наташа.

— Не подводил еще.

Сели в тени у открытого окна. Внутри звенели приборы, кто-то спорил на смеси испанского и каталонского, мелькали официанты, с кухни шел горячий, густой, беспощадно аппетитный воздух.

Заказ делали почти с наслаждением.

Несса помогала с языком, но Дан и сам уже кое-что выцеплял из меню и из логики местной еды. Он вообще любил разбираться, что люди едят там, где живут по-настоящему. По кухне многое видно. Где народ доверяет простому продукту — там обычно и в жизни меньше дурной мишуры. Где все построено на маскировке — там тоже понятно.

Здесь маскировкой не пахло.

Сначала принесли pan con tomate — простой, как хороший пас в одно касание, и такой же гениальный. Хлеб, натертый томатом, чесноком, с оливковым маслом, чуть солью. И все. Но если хлеб правильный, помидор живой, масло честное — этого достаточно, чтобы человек на минуту замолчал от уважения.

— Вот, — сказал Дан после первого куска. — Гениальная штука. Ничего лишнего. Как хороший фланговый проход: быстро, ясно, вовремя.

— Ты и хлеб через футбол объяснишь, — фыркнула Маша.

— А что, плохо объяснил?

— Опасно убедительно.

Потом пошли tapas — и вот тут стол окончательно перестал быть просто столом, а стал испанским праздником в рабочем режиме. Тонкие ломти хамона. Жареные перчики. Маринованные оливки, такие, что после них обычные кажутся скромными родственниками. Креветки в чесночном масле, шипящие, пахнущие морем и сковородой. Кальмары. Маленькие картофелины с острым соусом и айоли. Анчоусы. Что-то еще, чего Дан не запомнил по названию, но запомнил очень телесно.