Он начал с простого жонглирования, постепенно наращивая темп. Колено, подъем, внешняя сторона стопы, плечо, голова, снова стопа. Мяч жил у него почти как ручной. Палуба чуть качалась, ветер иногда пытался внести свое мнение, но Дан только усмехался и подстраивался. Для него это уже было не упражнение, а разговор.

— Хвастун, — тихо сказала Маша.

— Это не хвастовство, — не отвлекаясь, ответил он. — Это наглядная агитация.

Потом усложнил. Начал принимать мяч после бросков.

— А ну, — сказал он. — Конкурс. Бросаете мне по очереди, а я обрабатываю и одним касанием отправляю в кают-компанию.

— Куда? — переспросила Оля.

Он кивнул на открытую дверь.

— Туда. Кто собьет мне серию, тому приз.

— Какой?

— Право первой выбрать дыню.

— О, — сказала Наташа. — Серьезные ставки.

Дальше стало совсем весело. Девчонки бросали мячи кто во что горазд. Маша — с провокацией. Лена — аккуратно, но с хитрецой. Наташа — так, чтобы проверить на прочность. Оля — почти по-спортивному. Несса — сначала осторожно, потом уже с азартом. А Дан принимал каждый, мгновенно гасил, подрабатывал и отправлял вбок, точно в открытую дверь кают-компании. Иногда внутренней стороной стопы, иногда внешней, иногда бедром под сброс, иногда почти без подготовки.

— Это уже не тренировка, — сказал капитан, мельком глянув сверху. — Это цирк высшей квалификации.

— Неправда, — отозвался Дан. — В цирке страховка лучше.

Мяч за борт так и не ушел. Хотя пару раз был близок к предательству. Но в последний миг Дан вытягивался, ловил, гасил, возвращал. Кудесник, как есть. И сам это прекрасно понимал, но не злоупотреблял. Просто работал с удовольствием.

К вечеру море стало темнее. Небо начало наливаться мягким золотом, потом розоватым светом, потом глубиной. Палуба остыла, воздух стал гуще. Все постепенно успокоились после купания, фруктов, тренировочного цирка и смеха. Наступило то хорошее состояние, когда день еще не закончился, но уже удался.

И тогда на горизонте показался Батуми.

Сначала просто темная полоска с огнями. Потом силуэт. Потом уже различимый город — один из самых западных уголков страны, морской, важный, красивый по-своему, с ощущением порта, дороги, края и начала одновременно.

Все вышли смотреть.

Стояли молча, почти плечом к плечу. Дан — в центре, девчонки рядом, ветер трогал волосы, море дышало снизу, а впереди приближался новый город, новая остановка, новая сцена их большого пути.

— Красиво, — тихо сказала Несса.

— Очень, — ответил Дан.

Он смотрел на Батуми и чувствовал знакомое внутреннее движение. Не просто радость путешествия. Что-то глубже. Они шли вперед. Не болтались по миру, не убегали от чего-то, не развлекались от скуки. Они именно шли. Через города, моря, матчи, встречи, смех, рынки, набережные, стадионы, закаты. К будущему, которое уже почти можно было потрогать.