Внутри таверны стоял такой гул, что закладывало уши. Пахло кислым, дешёвым элем, подгоревшей жирной свининой, махорочным дымом и застарелым потом. Настоящая клоака на границе Нижнего квартала, где нормальный человек поостерёгся бы даже дышать в полную грудь. Я скользнула вдоль стены, стараясь держаться в тени своего глубокого капюшона, и заняла место у самого края дубовой стойки.

Золото Лоренцо мёртвым грузом тянуло плащ вниз. Внутренняя ведьминская гордость, которая ещё не была сломлена до конца, взбунтовалась при одной мысли о том, чтобы потратить эти деньги. Я не собиралась покупать на них еду, платить за аренду своей плесневелой каморки или тратить хотя бы один медяк на жизнь. Я вернусь в свою комнату и запрячу этот шёлковый мешок на самое дно тайника под половицей, запечатав простейшим заклятием невидимости. Пусть лежит на самый чёрный день, когда встанет выбор между голодной смертью и гордостью. Я брезговала даже прикасаться к его подачкам.

Но мне нужны были деньги. Чистые от его присутствия, от его лживых обещаний и приторного парфюма. И фортуна, кажется, впервые за эти недели решила мне подмигнуть: две идеальные мишени как раз с громким хохотом ввалились в зал вслед за мной.

Те самые молодые демоны, что зубоскалили у входа. На фоне местной нищеты в серых обносках они выглядели как экзотические павлины. Дорогие суконные плащи с золотым шитьём по подолу, ухоженные рога, блестящие в полумраке таверны, и фамильные перстни на пальцах. Они вели себя вызывающе нагло, швыряли серебряные монеты испуганным служанкам, требуя лучшего вина, которого в этой дыре отродясь не бывало, и громко отпускали сальные шуточки в адрес местных девок. Настоящие хозяева жизни, приехавшие поглазеть на «грязь».

Я подозвала одноглазого трактирщика и заказала кружку самого дешёвого пива — чисто для вида, чтобы иметь законный предлог оставаться в зале и наблюдать. Пить это мутное варево я, разумеется, не собиралась. Пальцы, сжимающие глиняную ручку, слегка подрагивали, но не от страха, а от непривычного, холодного ведьминского азарта, который я не чувствовала уже очень давно. Раньше эта филигранная ловкость рук помогала мне отсчитывать крупицы редких, смертельно опасных ингредиентов для зелий, где одна лишняя пылинка могла превратить лекарство в яд. Сейчас пришло время сменить ремесло и применить эти навыки в совершенно ином русле.

«У ведьм есть отработанная привычка пускать состояния по ветру», — в голове эхом отозвались издевательские слова одного из этих индюков. Что ж, мой рогатый друг. Сейчас ты проверишь верность своей приметы на собственном кармане.