Я тяжело, судорожно вздохнула. Внутри меня в этот момент происходила самая настоящая, жестокая ментальная битва. Моя внутренняя ведьминская жадность, взращённая годами нищеты и голода на этих проклятых улицах, буквально билась в конвульсиях, умоляя меня остановиться. Тратить заработанное тяжёлым, опасным трудом серебро на шмотки для этого рогатого выскочки? Это казалось безумием. Форменным, чистейшим самоубийством.

Но мой холодный, прагматичный воровской разум понимал: без серьёзных инвестиций бизнеса не бывает. Чтобы поймать крупную рыбу, нужна дорогая, блестящая наживка.

Я решительно полезла в потайной шов своего мокрого плаща и вытащила оттуда тяжёлый, туго набитый мешочек. Там лежала добрая половина всего нашего общего капитала, скопленного за эти три недели.

Я протянула мешок Ксавию. На секунду мои пальцы сжались на ткани чуть сильнее, не желая отпускать добычу, но я переборола себя и разжала кулак. Мешок с глухим, увесистым звоном опустился в его ладонь.

— Держи, — процедила я сквозь зубы, чувствуя, как сердце кровью обливается от этой потери. — Это инвестиции из общего фонда. Здесь всё наше серебро и золото.

Ксавий удивлённо округлил глаза, взвешивая мешок на руке. Он явно не ожидал от прижимистой ведьмы подобной щедрости.

— Лесси… Ты сейчас серьёзно? — тихо спросил он, и его высокомерный тон куда-то бесследно исчез.

— Серьёзнее некуда, рогатый, — сурово оборвала я его, скрестив руки на груди, чтобы он не видел, как слегка подрагивают мои пальцы. — Завтра утром мы идём к лучшему портному Нижнего квартала. Старик Магнус шьёт для контрабандистов и портовых воротил, у него есть контрабандный шёлк, бархат и золотая нить из южных стран. Мы купим тебе новый, роскошный, ослепительный камзол. Самый дорогой, какой только сможем найти. Ты будешь сиять, Ксавий. Будешь выглядеть так, словно только что сбежал с королевского приема, прихватив с собой весь тамошний лоск. Но учти…

Я сделала шаг вперёд, сокращая дистанцию до минимума, так что мой капюшон почти коснулся его рогов, а в моём голосе прорезались самые леденящие, ведьминские нотки.

— … если этот твой новый камзол не окупит себя на первом же выступлении перед золотыми лордами… Если ты не заставишь их разинуть рты так, чтобы я могла вытаскивать их кошельки вместе с ремнями… Я лично содру с тебя эту дорогую шкуру вместе с твоими кожистыми крыльями. И продам её тому же плешивому гному на барахолке за пару медяков. Ты меня хорошо понял, Вельдмар?

Демон посмотрел на мешок с золотом, затем на меня. На его лице медленно, сантиметр за сантиметром, начала расцветать та самая наглая, хищная и невероятно уверенная улыбка, от которой у меня обычно скрежетали зубы. Но в этот раз в его взгляде было что-то ещё. Бешеный, сумасшедший азарт игрока, который наконец-то получил в руки достойную карту.