— Ты… прекрасен, — мой голос дрогнул, и снова я тряхнула головой, сбросив наваждение. Я словно вела незримую борьбу сама с собой. — Но это по-прежнему не меняет ничего. Ты все равно пленитель.

Он завыл тихо, мелодия его воя вплелась в мою душу, обещая не цепи, а союз любви и преданности. В этот момент я наконец поняла, что он задумал: здесь, в объятиях зверя, моя история навсегда переплетается с его, нити судьбы затягиваются туже, и бежать уже некуда. Разозлившись, я как будто отрезвела от его чар и резко вскочила на ноги.

— Хватит! — прикрикнула я на него. — Хватит! Прекрати сейчас же! Вези меня домой! Я не стану играть в очередную твою игру!

Раздражение накрыло меня с головой. Он снова решил обвести меня вокруг пальца, только теперь совсем другим образом, воспользоваться беспроигрышным для него способом. Этот сукин сын знал, что существует вариант, который может повлиять на меня очень сильно — его обращение, его волк. Я читала, что у некоторых пар бывает особенная связь, когда женщина-человек по какой-то причине может не просто чувствовать своего оборотня в обличии волка, но еще и понимать его, слышать его, общаться ментально. Такая связь самая крепкая и нерушимая, потому что пара человек и волк, хоть и не в полную меру, но гораздо лучше остальных могут чувствовать друг друга. Пока доподлинно не известно, почему так происходит, но есть теория о том, что в генах человека присутствует крупица волчьей крови, вернее, ее отголоски. Это происходит, если в роду у человека когда-то очень давно были полукровки, хоть и полукровки встречались крайне редко, почти никогда, а посему выходило, что в моем роду могли быть оборотни-полукровки. То есть, когда Барма в волчьем облике, я могу испытывать к нему эмоции, похожие на те, которые он испытывает ко мне в любом своем обличии. А человек без волчьего эха в крови никогда не сможет почувствовать того, что могу я, притяжение — да, но нет ментальной связи, он или она не будет слышать голос волка в голове.

Оборотень жалобно взвыл в небо, а затем заскулил, как смертельно раненый. Он не хотел уступать место человеческому обличью Бармы, зверь хотел, чтобы я была рядом всегда, отказывался отпускать меня. Его ранила моя злость. Видя его мучения, я и сама расплакалась, но из упрямства не хотела отступать. Мне необходима свобода, я не готова быть с ним.

Одарив меня долгим взглядом, волк опустил огромную голову, и я увидела в его глазах не хищника, а покинутого щенка. Сердце мое, словно хрупкое стекло, готово было разбиться на осколки от жалости. Но я отвернулась, заставив себя не поддаваться на манипуляции.