Он шёл впереди, тяжело опираясь на свою палку, которую прихватил из дома. Зося держала меня за руку, её ладошка вспотела и скользила, но она не отпускала. Я тащил узелок, в котором лежали документы, свитера и кусок сала.

Вскоре мы свернули за угол и попали в тупик. Та самая двухэтажка, где была лавка, была разрушена. Обломки стен и кирпича перегородили нам путь. Здесь не перебраться… вообще никак!

Дед психанул.

— Тьфу! — дед шарахнул палкой по земле.

Я подметил, что ему эта беготня давалась с трудом. Дышал тяжело, с хрипом, грудь ходила ходуном. Всё-таки он не молодой…

Но… я начал мотать головой, пытаясь придумать, куда идти дальше. Справа склад полыхал, да и дым был такой, что аж здесь слёзы доставало — глаза слезились. Слева — проспект к вокзалу, да только хрена с два мы там прошли бы! Всё было забито людьми, подводами и брошенными вещами.

— В обход надо, — я кивнул на переулок. — Через Соборную.

— Не успеем! — дед аж закашлялся, зажимая рукой рот. — Состав на запасных уже формируют! Явно скоро погонят, а Соборная — это крюк какой! Поезд уйдёт, Стаська, не успеем!

Времени было всё меньше и меньше. Я слышал, как дед с присвистом хватает воздух. Чувствовал, как трясёт Зоську. И вот тут меня реально накрыло… всё-таки по-настоящему. Вот эти вот два живых человека загнутся прямо сейчас, если я ошибусь. Если я…

И что делать? Обход?

Да, можно, но если реально составы уже формируют, людей загоняют, то мы не успеем!

Короткий путь? Через этот дым, склад, завалы, где того и гляди, кирпичом получить можно или какой шальной осколок поймать⁈

Нет…

Или, может, вернуться и переждать⁈

Два раза нет! Нельзя! Если мы вернёмся обратно, то дед точно никуда больше не пойдёт. Упрётся лбом и скажет типа переждать надо, утрясётся всё. Но ничего не утрясётся! Сгинем мы тут, под немцем-то!

— Ползём насквозь, — я принял решение. — Через завал, а там — к путям.

— Стасик, там же горит всё… — пискнула сестра.

— Знаю, — я присел к ней. — Зоська, выручишь? Держи узелок! Ты малюсенькая, ты пройдёшь там, где я застряну. Сможешь?

Кивнула, хоть подбородок и ходил ходуном. Сунул я ей котомку с документами и едой.

— Держи как котёнка! Это сейчас самое ценное, а я деда поведу.

Подхватил Фёдора под локоть. Он дёрнулся, мол, сам пойду, да я не разжал пальцы. Пускай возмущается, но со мной будет быстрее.

— Дед, не геройствуй. Навались на меня. Я помогу!

Поползли через эти обломки… и было очень тяжело. Кирпичи то и дело больно резали по плечу, рукам, а дым так глаза выедал, что хотелось упасть на пол и закрыть лицо руками.