— Это изнанка мира, — пояснил Александр Иванович. — Мы называем ее Исподом.
На меня он не смотрел — озирался по сторонам, словно ожидая нападения. И оно произошло. Темная тень, спикировав с крыши ближайшего дома, метнулась к нам. Александр Иванович вскинул руку, с нее сорвалась молния, и тень осыпалась пеплом. А он вновь сделал жест рукой, скручивая кисть, и пространство вокруг нас свернулось в воронку. Это все, что я успела увидеть прежде, чем воздух стал плотным, асфальт под ногами превратился в песок, а ажурные белые облака — в кровавые брызги на стремительно сереющем небе.
Шаг, другой… И мы вышли из Испода возле дома, где я теперь жила.
— Я специально показал тебе, что соваться в Испод без сопровождающего опасно, — сказал Александр Иванович. — Там есть кое-что и пострашнее теней.
— Ага, — кивнула я.
Как он это сделал? Свернул пространство? Даже не верится, что я тоже так могу.
— Всему свое время, Яра. Тебе многому предстоит научиться.
— Ага, — повторила я.
Мне все так же казалось, что Александр Иванович читает мои мысли. Но это эмпатия. И Савелий тоже эмпат. А они не только чувствуют эмоции, но и умеют их внушать.
— Иди домой, Яра.
— Вы не сказали, где мы встретимся завтра, — спохватилась я. — И когда.
— Савелий за тобой приедет после полудня.
— Обязательно… чтобы он?
— Желательно. — Александр Иванович внимательно на меня посмотрел. — Он лучше других подходит для того, чтобы стать твоим наставником. Но если ты категорически возражаешь…
Он не закончил фразу, позволяя мне «сделать правильный выбор». Я всей кожей ощущала, что должна согласиться. И… Да почему бы и нет!
— Не возражаю, — ответила я кротко.
К Бестужеву я, как минимум, привыкла. Возможно, на это Александр Иванович и рассчитывал.
Домой я зашла, чтобы переодеться. К вечеру становилось прохладнее, и я не хотела отказываться от ежедневной прогулки. После того, как узнала о том, что здание гимназии принадлежало Морозовым, меня туда тянуло.
Занятия еще на начались, но я имела право посещать гимназию в рабочие часы. Однако обследовать здание не спешила. Там сейчас нет учениц, и мой интерес заметят. Как минимум, директриса знает, кто я, так что байкой о поисках призрака не отделаться. Зато никто не мешал мне гулять по парку. Он открыт и для местных жителей, строго с шести и до десяти вечера. В основном, я встречала там пожилых людей или мамочек с колясками. Детям постарше в парке было неинтересно, так как таблички на цветниках и газонах напоминали о том, что гулять можно только по дорожкам парка.
Мне нравилось неспешно ходить по аллеям и сидеть на скамейке возле фонтана. А сегодня в уединении, и вовсе, появилась жизненная необходимость. Думать о случившемся, строить теории и делать выводы не хотелось. Зачем, если разговор с Александром Ивановичем еще впереди? Да и у Савелия, наверняка, есть собственная версия произошедшего.