— Яра? — Мне навстречу выскочила Клава, изображая удивление. — И ты здесь? Пойдем в учебную часть вместе!
Рыбка попалась на крючок.
Глава 25
В приемной пришлось занимать очередь. До встречи с Ольгой оставалось минут сорок, а я надеялась, что успею отметиться и получить все необходимое. И, наверняка, успела бы, если бы не гуляла по территории гимназии.
Когда мы с Клавдией пришли, в кабинет с табличкой «Учебная часть» зашла девушка, и я засекла время, чтобы понять, сколько минут занимает оформление. На стульях у стенки чинно сидели мои однокурсницы. Миниатюрная брюнетка в летнем костюме держала на коленях мокрую шляпку. Наверное, тоже приезжая. Местные носили с собой зонты и не брезговали теплой одеждой в летнее время. Вот как шатенка в очках, читающая книгу: брюки, пуловер и резиновые сапожки. Скорее всего, мокрый плащ она оставила в гардеробе.
Я и сама не отказалась бы от плаща или куртки, но вещи задерживались, заставляя меня нервничать. Третий день подряд приходилось надевать джинсовую пару, пусть и удобную, но все же не греющую в такой промозглый день, как сегодня.
Кое-кто пришел с родителями или опекунами. Девушка с длинной русой косой, опустив голову, стояла подле старика, уткнувшегося в газету. Другая, светленькая, с короткой стрижкой, что-то тихо говорила полной женщине с высокой прической, облаченной в платье свободного кроя. Судя по схожести черт лица, матери.
Один, два, три, четыре… Клава пятая. Не стоило надеяться, что она пропустит меня вперед.
— Не успеем, — заключила Клава, когда первая девушка вышла из кабинета спустя десять минут.
Надо же, и она озаботилась подсчетами?
— Ты куда-то торопишься? — улыбнулась я.
— Я? Но ведь встреча… — Она спохватилась, сообразив, что выдаст себя. — У тебя встреча. Ты опоздаешь.
— Не опоздаю. Оля придет сюда.
Клава задумчиво покивала. Следующим в кабинет отправился старик. Его подопечная осталась ждать под дверью.
— А я запретила родителям себя опекать, — громко произнесла Клава. — Это ж позорище какое, идти в гимназию под ручку с maman и papa.
Последние два слова она произнесла на французский манер. Девушка у двери опустила голову еще ниже. Та, что с книгой, наоборот, подняла взгляд и, прищурившись, уставилась на Клавдию. Мама и дочь одновременно фыркнули.
— Позорище — это отсутствие хороших манер, — заметила я.
Клава ничуть не смутилась.
— Хорошие манеры — понятие относительное, — парировала она. — У нас вот чавкать за столом не принято, а в империи Цинь — наоборот. А в носу ковырять…
Из кабинета вышел старик, и его подопечная скользнула внутрь. Клавдия же заткнулась. Рассуждать о ковырянии в носу при старике она отчего-то не желала.