— Значит, встречаться мы не будем, — произнесла я, едва сдерживая слезы. — Или твой дядя рассказал тебе не все, или ты не понимаешь, что я в безвыходном положении.
— Ты крепостная императора, а не моего дяди, — тихо сказал Матвей.
Я швырнула бы букет гербер в Фонтанку, исключительно от злости. Но вовремя спохватилась, что позволила гормонам управлять мной. А цветы ни в чем не виноваты. Поэтому я крепче сжала стебли и зашагала прочь от Матвея.
— Яра! — окликнул он. — Выход не там. Тот, что тебе нужен. И я все же тебя провожу. Нам в одну сторону.
Глава 61
Зря Савелий думал, что совладал с ревностью. Стоило увидеть рядом с Ярой Матвея — и кровь ударила в голову. Они и в зал вошли нарочито нагло держась за руки! И Яра…
Яра сияла. Яра прямо-таки лучилась от радости. И выглядела сногсшибательно. Ради Савелия она никогда не наряжалась. Но как она могла? Ладно, не знала, что он тут будет. Но Ольга⁈
— Мне это мерещится? — спросила Савелия Ольга, стоящая рядом.
— Нет, — ответил он.
И едва успел поймать ее за руку.
— Пусти! — прошипела Ольга. — Я ни минуты тут не останусь!
— Ты ошибаешься, — соврал Савелий. — Наверняка, все не то, чем кажется.
Он не верил в то, что говорил, но Ольга — не эмпат, не почувствует его эмоций. А вот от Яры лучше закрыться. Это ж стыд-то какой, так безумно ревновать. Перед ним она точно ни в чем не виновата.
Блок Яра заметила. И обиделась, как обычно. В последнее время она очень легко обижалась, сила эспера еще не стабилизировалась. И зачем играет с огнем? Ольгу лучше иметь в союзниках, чем во врагах.
Поведение Яры задело Савелия сильнее, чем он хотелось бы. Блок он поставил, но вести себя, как обычно, удавалось с трудом. От безобразной сцены он удержался лишь потому, что напомнил себе о задании. Никто не приказывал ему влюбляться в рыжую бестию, его чувства не должны мешать главному: Яру необходимо подготовить к учебе в академии.
И вот с чего она решила, что он ее бросил? Александр Иванович не рассказал ей о смерти бабушки? Да быть такого не может.
Во время заседания клуба Савелий немного успокоился. И даже примерно представил, что скажет Яре, когда они останутся наедине. Только Матвей смешал все планы.
— Яру я понять могу, — сказал ему Савелий, когда дурацкое собрание закончилось. — Ты парень видный, красивый. Жизнь ей, опять же, дважды спасал. Но ты же не дурак. Зачем Ольке сказал, что тебе Яра нравится?
— Надеялся, что это ее остановит, — пробурчал Матвей.
— Остановит? Кого? Олю? — Хотелось расхохотаться в голос, но Савелий сдержался. — Так ты о своем спокойствии переживал? Лучше бы подумал о том, что теперь будет.