— Отомстила, блин! — Она вдруг фыркнула и расхохоталась. — Я, конечно, виконтесса, но в ближний круг семерки не вхожа. А ты меня с отпрысками великих родов познакомила. После того, что у Лопухиных случилось, меня, и вовсе, в императорский дворец пригласили, на первый бал сезона. И покровительство обещали, лишь бы скандал не поднимала.
— Бестужевы? — спросила я.
— Бестужевы. И Лопухины. Можешь считать, что мы квиты. Навряд ли мы станем подругами, но, так и быть, наше общение останется в рамках приличий. Все же Бестужеву ты не безразлична, это стоит признать. Значит, будем пересекаться и вне гимназии.
Она отвернулась, давая понять, что разговор закончен.
Легче не стало. Если с Клавы все, как с гуся вода, то Савелий навряд ли отделался легким испугом.
Я посмотрела на часы, оделась и побежала к ближайшему таксофону. Звонить из дома не хотелось. И не факт, что Сава сможет подойти к телефону. Но я хотя бы попытаюсь узнать, что с ним.
Глава 33
— Общежитие слушает! — рявкнула трубка после первого же гудка.
— Прошу прощения, ошиблась номером, — выпалила я.
Света уличного фонаря хватало, чтобы разобрать цифры, написанные на листке, небрежно выдранном из блокнота.
«Звони, если вдруг срочно понадоблюсь», — сказал Бестужев, вручая мне этот листок.
«А если не срочно, не звонить?» — попыталась пошутить я.
«Сомневаюсь, что ты просто захочешь со мной поболтать», — ответил он.
Номером я не ошиблась. Разве что у таксофона не исправен диск. Но… общежитие? Наследник рода Бестужевых — и общежитие? Бред.
Я подошла к другому аппарату, благо рядом с почтой их было несколько.
— Общежитие слушает!
— Кхм… — Я поперхнулась воздухом. — Добрый вечер. Я могу поговорить с Савелием Бестужевым?
— Да кто б сомневался, — пробурчал сварливый женский голос. — Сережа! Сереженька, ты к себе? Будь добр, стукни в тридцать седьмую, скажи Савелию, что его барышня к телефону просит. Ждите!
В трубке раздался стук. Кажется, ее положили на стол.
Похоже, за несколько секунд телефонного звонка я узнала о Савелии больше, чем за несколько дней знакомства. Пискнул сигнал, и я торопливо бросила в автомат еще одну монетку.
— Слушаю, — раздался, наконец, голос Бестужева.
— Это Яра, — представилась я. — У тебя все в порядке?
— Яра? — переспросил он несколько удивленно.
— Михайлова, — уточнила я.
Кто знает, сколько у Бестужева знакомых Яр. В принципе, он мог и не отвечать на вопрос. Из дома его, похоже, выгнали, но в живых оставили. Значит, Ольга права, ему не привыкать.
— Я узнал, — сдержанно произнес Бестужев. — У меня все в порядке. Это все?