— Что-то случилось? — выпалила я, забравшись в машину. — Что-то с Савой?
— С Савой ничего не случилось, — ответил Александр Иванович. — У Савы — случилось. У него бабушка умерла, поэтому в ближайшие дни его не будет.
— Бабушка? Та, которая соседка моей бабушки? — вырвалось у меня.
— Он успел рассказать? — Александр Иванович, казалось, не сильно удивился. — Да, Яра. Та, что соседка.
— Он показывал нашу детскую фотографию. — Отпираться поздно, за языком нужно лучше следить. — Естественно, я спросила, где сделан снимок.
Александр Иванович согласно кивнул, будто не видел в том ничего дурного. А, может, так оно и есть, и зря мне везде мерещатся заговоры.
Но смерть бабушки, той самой, что могла рассказать мне о родителях, казалась странной.
— От чего она умерла? — спросила я. — Сава не говорил, что она болела.
— С чего бы ему обсуждать с тобой семейные дела? — Александр Иванович повел плечом. — Она болела. Против некоторых болезней медицина до сих пор бессильна.
Нехорошо, но… хорошо, если так, если смерть — естественная. Страшно думать о том, что от старушки избавились, потому что ее внук заинтересовался старыми снимками. И жаль, что я не могу поддержать Саву.
— Мне не нужно… появляться на похоронах? — спросила я. — Если все должны считать, что мы пара, то странно, если я не приду.
— Не нужно. Он не представлял тебя семье. Не дергай его сейчас, хорошо?
Я согласно кивнула. Карамелька, словно выбрав удобный момент, высунула голову из-под куртки и чихнула.
— Собственно, я сюда не из-за Савелия приехал, — произнес Александр Иванович. — А из-за твоей химеры. Рассказывай, какие способности у нее проявились.
— А о том, как меня в подвале заперли, вам неинтересно послушать? — съехидничала я. — Или вам уже доложили? Я вот надеялась, что мне помогут, а пришлось самой выбираться.
— Тебя заперли в подвале? — заинтересовался он. — Разве? Тогда начни с этого.
Похоже, я выбрала правильную тактику, правда, неосознанно. Мне удалось рассказать о приключении в подвалах, не упоминая дедушку. И о Карамельке, заодно.
— Ты правильно поняла, что за тобой присматривают, — сказал Александр Иванович, внимательно меня выслушав. — После бешеной собаки, знаешь ли, поступить иначе — глупо. К тому же, собака та неизвестно откуда взялась. Вполне вероятно, что кто-то хочет твоей смерти.
— Вы мне это говорите, чтобы я на улицу выходить боялась? — проворчала я.
— Я это для того говорю, чтобы ты была осторожна. Живи, как обычно, но избегай подобных ситуаций. О традициях гимназии, где ты учишься, известно. И нет ничего плохого в том, что ты участвовала в испытании. К тому же, ты нашла выход, хотя тебя подставили. Но это не кто-то извне, это свои же. Та девушка, что была с тобой в парке, пошла следом, чуть выждав. Мой человек не стал вмешиваться, потому что внутри здания тебе ничего не грозило.