Нет… нет… сестрёнка, пожалуйста…

Внутри я разрывалась. Кричала беззвучно. Молила её остановиться.

Но магия держала меня.

Её воля была абсолютной.

Но она шла.

Шагнула ближе — два метра до Териона.

Ещё шаг — метр.

Остановилась — прямо перед ним, лицом к лицу.

Терион смотрел на неё — фиолетовые глаза полны ужаса, непонимания:

— Что… что ты сделала… — голос хриплый, задыхающийся.

Лиана улыбнулась — слабо, горько. Кровь потекла из уголка рта — алая, яркая на белой коже:

— То, что должна была сделать семь лет назад.

Подняла руку — дрожащую, еле слушающуюся. Пальцы коснулись его щеки — холодные, как лёд:

— Связала нас. Навечно.

Голос стал тише, но слова резали:

— Теперь ты — раб. Мой раб. Пока я жива — ты не можешь причинить вред никому. Пока я жива — ты подчиняешься мне беспрекословно.

Терион дёрнулся — попытка отстраниться, отвернуться.

Цепи не дали — держали неподвижно.

Лиана наклонилась ближе — губы почти касались его уха:

— И когда я умру, — прошептала она, голос ледяной, — умрёшь и ты.

Терион застыл.

Секунда. Две.

Затем понял.

Глаза расширились — ужас затопил зрачки, фиолетовый огонь вспыхнул, погас, вспыхнул снова:

— НЕТ! — вырвалось хрипло. — НЕТ! ТЫ НЕ МОГЛА! ТЫ СЛИШКОМ СЛАБАЯ!

Узы не просто связали.

Они УБИВАЮТ.

Потому что он связан с ней. С Лианой. С её жизнью.

Если она умрёт — умрёт и он.

Бессмертный бог.

Привязанный к смертной.

А она умирает. СЕЙЧАС.

Магия пожирает её — каждую секунду. Жизнь уходит — в узы, в заклинание, в проклятие.

Я смотрела — сквозь слёзы, что застилали всё.

Не так… не так должно было быть…

Мы пришли спасти её. Вытащить. Дать ей жизнь.

Не смотреть, как она умирает.

Лиана отстранилась — посмотрела ему в глаза. Улыбнулась — шире, искренней:

— Семь лет ты учил меня выживать. Терпеть. Ломаться и восстанавливаться. Подчиняться.

Кровь текла из носа теперь — алая струйка по губам, по подбородку:

— Теперь ты подчинишься МНЕ.

Голос стал громче — последние силы:

— УБЕЙ СЕБЯ!

Слова прогремели — эхом, усиленные магией.

Узы вспыхнули — золотым огнём.

И Терион замер.

Тело окаменело — не мог двинуться, не мог дышать.

Внутри — воля боролась. Его сознание кричало, сопротивлялось, отчаянно пыталось не подчиниться.

Но узы сильнее.

Древняя магия Вега, созданная для связывания богов.

Абсолютная. Неизбежная.

Рука дёрнулась — сама, против воли. Медленно, дрожа, поднялась.

— НЕТ! — голос Териона сорвался на вой. — НЕТ! Я НЕ… НЕ МОГУ… ОСТАНОВИ!

Но рука не слушалась его.

Слушалась приказа.

Слушалась узы.

Пальцы потянулись — к мечу на поясе. Коснулись рукояти, обхватили.

— НЕТ! НЕТ! НЕТ! — Терион рыдал — бог рыдал, как ребёнок. Слёзы текли — фиолетовые, светящиеся, обжигали щёки. — ПРОШУ! ОСТАНОВИ! Я ДАМ ВСЁ! ЧТО УГОДНО!