Орион даже не замечал их. Или не обращал внимания, полностью сосредоточенный на пилотировании.

И вдруг он пошёл прямо на один из пиратских кораблей.

— Что ты делаешь⁈ — закричала я.

— Доверяй мне!

В последний момент, когда столкновение казалось неизбежным, Орион дёрнул рычаг. «Ночной странник» нырнул вниз — или то, что считалось низом в гиперпространстве — пропуская пирата.

Который влетел прямо в торпеду, выпущенную его же союзником.

Взрыв был ослепительным даже сквозь искажения гиперпространства. Корабль разлетелся на куски, пламя пожрало обломки за секунды.

— Один, — констатировал Орион с удовлетворением. Крылья за его спиной вспыхнули ярче, отражая его триумф.

Оставшиеся двое поняли, с кем имеют дело. Они изменили тактику, координируя атаки, пытаясь загнать нас в угол.

— Щиты на семьдесят процентов! — доложила я после очередного попадания.

— Держатся, — бросил Орион. — Нужно только…

Его глаза загорелись.

— Астра, когда скажу — отключи щиты. Полностью.

— Ты сошёл с ума⁈

— Возможно. Но это сработает. Доверяешь мне?

Я посмотрела на его профиль — сосредоточенный, уверенный, абсолютно спокойный в хаосе боя. За спиной крылья раскинулись в полную мощь, каждое перо пылало как маленькое солнце. Бог войны в своей стихии.

— Доверяю, — услышала я собственный голос.

Усмешка тронула его губы.

— Хорошо. Приготовься. На три.

Он развернул корабль, направил прямо между двумя пиратами.

— Один.

Пираты поняли план, начали сближаться, пытаясь зажать нас в тиски.

— Два.

Расстояние сократилось до критического. Ещё секунда — и мы врежемся.

— ТРИ! Отключай!

Я ударила по кнопке. Щиты моргнули и погасли.

В тот же момент Орион активировал системы маскировки.

«Ночной странник» стал невидимым — для датчиков, для визуального обнаружения, для всего.

Пираты, целившиеся в нас, выстрелили одновременно.

И попали друг в друга.

Два взрыва озарили гиперпространство. Обломки разлетелись во всех направлениях, но мы уже были далеко, скользя меж обломков как призрак.

Орион вернул щиты, отключил маскировку. Откинулся в кресле и расхохотался — громко, триумфально.

— Вот это бой! Забыл, как это опьяняет!

Крылья за его спиной медленно начали тускнеть, линии света истончались, растворялись. Через несколько секунд они исчезли полностью, оставив только слабое золотистое послесвечение в воздухе.

Он повернулся ко мне, и в золотых глазах плясали огоньки безумного веселья.

— Ты была великолепна! Отключила щиты без колебаний! Настоящий боец!

Адреналин всё ещё бурлил в крови. Руки дрожали, сердце колотилось как безумное. Я едва могла поверить, что мы выжили.