— Куда мы идём? — прошептала я.

— В «Разлом». Бар в нижних секциях. Если мои контакты ещё живы, они будут там.

Мы спускались всё глубже. Уровни становились беднее, грязнее, опаснее. Здесь даже освещение было хуже — лампы мигали, отбрасывая тревожные тени.

Наконец Орион остановился перед неприметной дверью. Над ней мигала неоновая вывеска — «Разлом» на трёх языках.

— Внутри не удивляйся ничему, — предупредил он. — И что бы ни случилось — не лезь в драку первой. Но если начнётся… целься в жизненно важные органы.

Обнадёживающее напутствие.

Орион толкнул дверь.

Внутри было темно, дымно и шумно. Бар был набит представителями десятков рас — люди, инсектоиды, рептилоиды, существа, которых я даже не могла классифицировать. Музыка гремела из старых динамиков, смешиваясь с гулом голосов, смехом, руганью.

За стойкой стоял бармен — массивный киборг с механическими руками, полирующий стакан с выражением абсолютной скуки на том, что осталось от его лица.

Орион направился прямо к нему. Я следовала за ним, чувствуя десятки взглядов на своей спине.

— Два стакана огненной воды, — произнёс Орион, опускаясь на стул у стойки. — И информацию.

Бармен поднял взгляд — точнее, единственный оставшийся органический глаз. Изучил Ориона несколько секунд, затем усмехнулся, обнажив металлические зубы.

— Информация дороже, чем выпивка.

— Знаю. — Орион положил на стойку кредитный чип. — Ищу Талона. Говорят, он всё ещё торгует секретами.

Бармен взял чип, сканировал. Брови — то, что от них осталось — поднялись.

— Щедро. Талон в заднем зале. Но предупреждаю — сегодня не лучший день его беспокоить. Проиграл крупную сумму карточным шулерам. Настроение дерьмовое.

— Прекрасно, — Орион взял два стакана, протянул один мне. — Мы улучшим его.

Мы направились к задней части бара. Проход в задний зал охранял огромный инсектоид — почти три метра роста, четыре руки, каждая держала оружие.

Орион даже не замедлился. Просто посмотрел на охранника — один долгий, тяжёлый взгляд. Золотые глаза вспыхнули в тусклом свете бара.

Инсектоид отступил, пропуская нас.

— Как ты это делаешь? — прошептала я.

— Практика, — усмехнулся Орион. — Полторы тысячи лет внушения страха оставили след.

Задний зал был меньше, тише, но не менее опасен. Здесь собирались те, кто предпочитал вести дела приватно. За столами сидели группы, обсуждающие что-то тихо, напряжённо.

В дальнем углу, за столом, заваленным пустыми стаканами, сидел мужчина.

Высокий, худощавый, с длинными седыми волосами, убранными в хвост. Шрамы покрывали видимые части кожи — лицо, шею, руки. Глаза были тёмными, почти чёрными, с выражением человека, видевшего слишком много.