Рука в волосах потянула сильнее, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Мы не должны, — прошептал он, но в то же время другая рука скользнула под рубашку выше, пальцы легли на рёбра, большой палец коснулся нижней части груди через тонкую ткань бюстгальтера.

Моё дыхание сбилось окончательно.

— Знаю.

— Это усложнит всё, — пальцы двигались — едва заметно, почти невинно, но каждое движение отзывалось между ног сладким пульсом.

— Знаю.

— Ты пьяна. Я трезв. Это неправильно.

— Я знаю все причины, — выдохнула я, руки сами скользнули вверх по его груди, почувствовала бешеное биение сердца под ладонями. — Но всё равно не могу остановиться.

— Тогда не останавливайся, — он наклонился ниже, губы в миллиметре от моих, так близко, что я чувствовала их форму, тепло, но не прикосновение. — Скажи мне остановиться, или…

— Или что?

— Или я поцелую тебя прямо здесь. На глазах у всех. И к чёрту последствия.

Мир сжался до пространства между нашими губами. Я видела крошечные золотые искры в его глазах, чувствовала жар его кожи, слышала, как сбилось его дыхание — настолько редкое для существа с таким контролем.

Его рука в моих волосах потянула последний раз, наклоняя моё лицо под правильным углом. Губы разомкнулись, приближаясь…

Ещё секунда…

— ПРОПУСТИ, УРОД!

Пьяный рёв взорвал момент.

Огромная туша врезалась в нас, толкая меня. Я потеряла равновесие, начала падать, но Орион поймал — одной рукой за талию, прижал к себе так крепко, что рёбра хрустнули.

Другой рукой схватил пьяного за воротник и швырнул с такой силой, что тот пролетел несколько метров, врезался в стену и осел, оставляя вмятину в металле.

Охрана засвистела, двигаясь в нашу сторону.

— Пора, — Орион взял меня за руку, сжал так крепко, что пальцы онемели. — Сейчас.

Мы пробежали через толпу к выходу. Я едва успевала за ним, ноги путались, алкоголь и возбуждение делали меня неуклюжей.

Поднялись по лестнице в коридор, вырвались на улицу,

Остановились, тяжело дыша.

Его рука всё ещё сжимала мою — так крепко, что я видела белые костяшки пальцев. Я смотрела на это, потом на его лицо.

Челюсть сжата. Глаза закрыты. Всё тело напряжено как натянутая струна.

Он боролся с собой. С импульсом притянуть меня обратно, закончить то, что начали.

Медленно, мучительно медленно, он разжал пальцы, отпустил мою руку.

Отступил на шаг. Затем ещё один.

— Нам пора, — голос был хриплым, ломким. — Поздно.

И развернулся, пошёл к гостинице, не оглядываясь.

Я стояла, прижав руку к груди, чувствуя, как бешено колотится сердце. Кожа всё ещё горела там, где он касался. Губы всё ещё ждали поцелуя, который не случился.