— Сука, — процедил Орион сквозь зубы.

Наёмники двинулись вперёд — профессионально, координированно. Шесть на Ориона, шесть на меня. Тяжёлая броня, военное оружие, отработанные движения.

Я потянулась к бластеру на бедре, пальцы сжали рукоять. Но Орион коснулся моей руки — быстро, почти незаметно. Взгляд встретился с моим на секунду.

В золотых глазах я прочитала молчаливое послание: Жди моего сигнала.

Он не собирался сдаваться. Даже сейчас, ослабленный печатями, окружённый дюжиной профессиональных убийц.

Потому что он был богом войны. И войны были его стихией.

Первый наёмник подошёл слишком близко — ошибка. Орион двинулся.

Без предупреждения. Без замаха. Просто взорвался действием.

Его кулак врезался в горло наёмника — точно, смертельно. Хрящ сломался с хрустом, который я услышала даже сквозь гул в ушах. Наёмник захрипел, схватился за шею, упал.

Орион выхватил бластер с его пояса, выстрелил в ближайшего. Заряд попал в щель между пластинами брони — в подмышку, где защита была слабее. Наёмник закричал, рухнул.

— БЕРИТЕ ЕГО! — взвизгнула Лилит.

Остальные четверо бросились вперёд одновременно. Но Орион уже двигался — перекат, уклонение, удар ногой в колено. Кость сломалась, наёмник упал. Орион добил его ударом локтя в затылок.

Это было… гипнотически. Смертельный танец без музыки. Каждое движение — убийство или подготовка к нему. Тысячелетия опыта, сжатые в секунды чистой, безжалостной эффективности.

Но наёмники, державшие меня, воспользовались отвлечением.

Руки схватили меня за плечи, за волосы. Я дёрнулась, пыталась вырваться, но их было шестеро против одной. Тяжёлый ботинок придавил моё запястье, и боль вспыхнула яркой вспышкой.

— Держите её! — крикнула Лилит. — Только не калечьте! Повреждённый товар не считается!

Они потащили меня к выходу. Я дёргалась, кусалась, но броня защищала их, а я была слишком слаба после магического истощения.

— АСТРА!

Голос Ориона прорезал хаос — не просто крик, а рёв. Первобытный, полный ярости, которой не должно было быть у человека.

Я повернула голову — и замерла.

Он стоял среди тел. Четверо мертвы, один корчился, держась за вспоротый живот. Орион был покрыт кровью — чужой и своей. Ножевое ранение на боку сочилось алым. Рассечённая бровь заливала глаз.

Но хуже всего было выражение лица.

Золотые глаза горели нечеловеческим огнём. Черты исказились яростью — не той, что контролируешь, а той, что пожирает изнутри. Губы оскалились, обнажая зубы в зверином оскале.

Он посмотрел на меня. На наёмников, тащащих меня к выходу.

И что-то в нём сломалось.

Я увидела это. Момент, когда человек исчез, а на его месте осталось только… другое. Что-то древнее. Что-то ужасающее.