— НЕТ!

Крик был как удар грома. Воздух задрожал от силы, вложенной в это слово. Стены ангара содрогнулись. Печати подавления вспыхнули ярче, пытаясь удержать божественную мощь.

Но ярость была сильнее.

Руны подавления затрещали. Одна за другой они начали гаснуть, не выдерживая натиска силы, которая отказывалась быть заточённой. Воздух наполнился запахом озона и горящей магии.

И за спиной Ориона взорвались крылья.

Не призрачные очертания. Не полупрозрачные проекции. Материальные, огромные, сотканные из чистого золотого пламени. Размах был такой, что перья касались стен ангара. Каждое перо пылало как маленькое солнце, жар от них заставил воздух плавиться, а металл раскаляться.

Печати подавления вспыхнули последний раз — ярко, отчаянно — затем взорвались, осыпаясь искрами.

— Невозможно, — прошептала Лилит, отступая. Лицо было белым от ужаса. — Печати военного класса… они должны были…

Орион не слушал. Не слышал. В его глазах не было разума. Только ярость. Только инстинкт защищать то, что… что принадлежало ему.

Он двинулся.

Не шёл — летел. Крылья вспыхнули ослепительным светом, и он метнулся вперёд со скоростью, которую глаз не мог уследить.

Первый наёмник из тех, что держали меня, даже не понял, что умер. Рука Ориона — уже не человеческая, когти из чистого света — прошла сквозь броню, как сквозь бумагу. Вырвала сердце. Буквально.

Тело упало, ещё не осознавшее смерти. Сердце в руке Ориона билось последние секунды, затем он разжал пальцы, и оно упало на пол с мокрым звуком.

Второй наёмник попытался выстрелить. Орион перехватил бластер, раздавил — металл деформировался, как пластилин в руках ребёнка. Затем схватил наёмника за шлем и дёрнул. Шея сломалась с хрустом, голова повернулась под невозможным углом.

Третий и четвёртый пытались отступить, прикрывая друг друга. Бесполезно.

Золотые крылья взмахнули, и перья превратились в лезвия — десятки, сотни лезвий из чистого света. Они пронзили броню, плоть, кости. Два тела упали одновременно, разрезанные на части, кровь брызнула фонтаном, заливая пол.

Это была не битва. Это была резня.

Пятый наёмник бросил оружие, упал на колени, поднял руки.

— Сдаюсь! Сдаюсь! Пожалуйста…

Орион не остановился. Просто прошёл мимо, взмахнув крылом. Голова отделилась от тела чисто, полетела в сторону, покатилась по полу.

Шестой — тот, что держал меня за волосы — отпустил и побежал к выходу. Орион телепортировался. Просто исчез и появился перед беглецом, преградив путь.

Наёмник попытался развернуться. Слишком медленно.

Когти вонзились в грудь, вспороли её, как консервную банку. Рёбра сломались, внутренности вывалились наружу в дымящейся куче.