— Не делайте глупостей, Крюк, — повторил он тихо. — Ни сейчас, ни потом. Это лишь ускорит неизбежное и сделает его гораздо более болезненным. Для вас.

Что он имел в виду под «глупостями»? Попытку сопротивления? Побега? Или отказ сотрудничать с теми, кто прибудет позже? Его слова были намеренно расплывчаты, оставляя пространство для толкования, но общая суть была ясна: сиди тихо и не рыпайся.

Он вышел на палубу, я за ним. Солнце уже поднялось выше, его лучи били в глаза, заставляя щуриться после полумрака каюты. На палубе все было по-прежнему: моя команда под присмотром солдат, офицер с ледяными глазами у входа в каюту. Кортни сделал едва заметный знак лейтенанту. Тот сразу понял.

— Взять его! — скомандовал офицер своим людям.

Двое солдат, стоявших у каюты, шагнули ко мне. Один зашел справа, другой слева. Я не сопротивлялся. Любое движение было бы бессмысленным и лишь подтвердило бы слова Кортни о «глупостях». Один из солдат грубо схватил меня за правую руку, другой — за левую. Они завели мне руки за спину.

Третий солдат подошел сзади с толстой веревкой. Я почувствовал, как она туго обхватывает мои запястья за спиной. Узел затянули, веревка впилась в кожу. Затем еще один оборот, еще туже. Руки оказались надежно связаны.

Я стоял на палубе собственного корабля, окруженный врагами, связанный, лишенный возможности даже защищаться. Мой взгляд скользнул по команде — их лица были мрачными, кулаки сжаты, но они подчинялись моему молчаливому приказу не вмешиваться. Затем я мельком посмотрел на водолазный колокол, стоявший у борта. Массивный, неприметный, хранитель последней надежды. Пока он здесь еще не все потеряно. Солдаты продолжали методично осматривать палубу, и рано или поздно их внимание могло привлечь это странное устройство.

По палубе «Принцессы» пронесся злой ропот. До этого момента команда сохраняла относительное молчание, наблюдая за происходящим с мрачной настороженностью. Но вид их связанного капитана стал последней каплей.

— Какого дьявола⁈ — выкрикнул кто-то из толпы пиратов, и этот возглас сорвал плотину.

Воздух взорвался гневными криками, проклятиями в адрес англичан, губернатора, самого Кромвеля.

— Руки прочь от капитана!

— Собаки сухопутные!

— Мы вам покажем, как вязать свободных людей!

Несколько человек инстинктивно шагнули вперед, забыв, что их сабли и пистолеты уже отобраны и свалены в кучу. Я видел краем глаза то, что они были готовы броситься на мушкеты с голыми руками.

Это было именно то, чего я боялся. Бессмысленная бойня. Английские солдаты тут же напряглись, их пальцы легли на курки. Офицер положил руку на эфес шпаги, его лицо стало еще более жестким. Достаточно одного неосторожного движения, одного выстрела — и палуба моего корабля обагрится кровью.