— Эти корабли, Крюк, — он кивнул в сторону иллюминатора, — они пришли не за простым пиратом. Они пришли за тем, что, как они верят, есть у вас. И они не уйдут, пока не получат это. Или пока не получат вас — и тогда они вытрясут из вас правду своими методами. А их методы, уверяю вас, куда менее приятны, чем наша беседа.

Он повернулся ко мне. В его голосе послышалась неприкрытая угроза.

— Я пытался предложить вам выход. Возможность сохранить жизнь, избежать пыток и долгого заключения. Возможность, которая бывает раз в жизни, особенно в вашем положении. Но вы предпочитаете запираться. Играть в неведение. Ваше право.

Кортни тяжело вздохнул, потер переносицу. Этот жест показался мне искренним — возможно, он действительно предпочел бы решить дело быстро и без лишних сложностей, получив то, что ему нужно, без привлечения «специалистов» Кромвеля.

— Я надеялся решить это по-хорошему, Крюк. Честное слово, надеялся. Без лишнего шума, без… эксцессов. Просто сделка. Вы мне — информацию, я вам — жизнь. Все просто. Но вы выбрали другой путь.

Я тоже вздохнул, стараясь скопировать его интонацию усталого сожаления.

— Сэр Уильям, я тоже надеялся на мирное разрешение. Поверьте, вся эта ситуация с погонями, засадами, она меня совершенно не устраивает. Я ведь собирался сам связаться с вами. Я хотел прояснить недоразумения, возможно, даже предложить свои услуги Барбадосу. В конце концов, доктор и здесь может быть полезен. Но события развивались слишком быстро.

Я смотрел на него, пытаясь выглядеть максимально искренне. Частично я даже не лгал — мысль о том, чтобы как-то легализоваться, найти временное убежище, действительно приходила мне в голову. Но упоминание об Эльдорадо губернатором спутало все карты. Моя попытка представить себя жертвой обстоятельств, готовой к сотрудничеству, выглядела теперь еще более неубедительной на фоне его прямого обвинения.

Он слушал меня, слегка склонив голову, на его лице не отражалось никаких эмоций. Доверился ли он хоть на йоту моим словам? Сомневаюсь. Он был слишком опытным игроком в этой карибской партии. Он видел мой блеф, но, возможно, оценил попытку.

Губернатор Кортни отмахнулся от моих слов, как от назойливой мухи. Жест был быстрым, нетерпеливым, начисто стирающим ту видимость вежливости, которую он пытался сохранять до этого момента. Моя жалкая попытка выставить себя заблудшей овечкой, ищущей защиты у представителя власти, провалилась с треском. Он не купился.

— Довольно, Крюк, — его голос стал сухим, лишенным всяких эмоций, кроме плохо скрываемого раздражения. — Ваши заверения в добрых намерениях и желании «прояснить недоразумения» сейчас не стоят и ломаного гроша. Возможно, будь у нас больше времени… Возможно, если бы вы действительно связались со мной раньше, до всего этого… — он неопределенно махнул рукой в сторону иллюминатора, за которым маячили грозные силуэты галеонов, — мы могли бы о чем-то говорить. Могли бы. Но вы этого не сделали. А теперь уже поздно.