Я посмотрел на него, стоящего в двух шагах. Он сделал глоток рома, вытер губы.

— Что там? Еще что-то про меня? — спросил он, ухмыляясь. — Де Лонвийе меня хвалит, да?

— Пишет, что ты его козырь, — ответил я.

Морган хмыкнул.

— Ну, я же не зря тогда склад подпалил, — сказал он. — Стража орала, как черти в аду, а ты свое дело сделал. Де Лонвийе правильно меня просчитал. Я падок на славу пирата и разбойника.

Вот нравится мне Морган своей непосредственностью.

Я вернулся к письму, читал дальше. Де Лонвийе пояснял, что Моррис и Мансфелд были его глазами и ушами. Губернатор писал: «Я велел им найти тебя, Крюк. Морган был связующим звеном. Без него бы ничего не вышло». Я вспомнил, как Морган стоял рядом, пока я открывал гроб Дрейка, как командовал ныряльщикам, как держал команду в кулаке. Де Лонвийе знал, на кого ставить. Прозорлив, однако.

Он писал: «Когда Морган спалил склад, он рисковал шкурой, чтобы ты успел. А ведь я косо на него смотрел, когда он танцам учил мою Изабеллу. Я знаю, что он не подведет».

Де Лонвийе заканчивал этот абзац словами: «Мансфелд и Моррис — мои люди, но будь осторожен. Кромвель мог добраться до них». Я сложил пергамент, засунул в карман. Посмотрел на море. Волны бились о борт, шумели, будто переговаривались. Морган, Мансфелд, Моррис — все они были частью плана де Лонвийе. Но теперь я не знал, кому верить. Письмо лежало в кармане. Я достал его снова, решив перечитать этот кусок. Каждое слово могло быть важным.

Де Лонвийе перешел к главному. Он просил меня спасти Изабеллу. Писал, что не знает, где она, что Кромвель и его псы, Рид и Кокс, держат ее в заложниках, чтобы сломать его волю. Я остановился, перечитал эту строчку. Губернатор не знал, что Изабелла уже здесь, на моем корабле, в каюте, живая, хоть и выжатая до последней капли. Он писал: «Крюк, если ты читаешь это, найди мою дочь. Они забрали ее, чтобы заставить меня выдать тебя. Спаси ее, умоляю». Я провел пальцем по чернилам, будто мог почувствовать его отчаяние через бумагу. Я уже вытащил ее из трюма «Грозы морей».

Я поднял глаза, посмотрел на Моргана. Он стоял, опершись на борт, и крутил кружку в руках. Его лицо, красное от рома, блестело в лунном свете, глаза ждали, что я скажу.

— Слушай, что пишет де Лонвийе, — начал я, голос вышел хриплый, пришлось откашляться. — «Крюк, найди Изабеллу. Кромвель держит ее, чтобы сломать меня. Спаси ее, прошу».

Морган прищурился, провел рукой по бороде, оставляя на волосах пятна от пролитого рома.

— А она ведь у нас, — сказал он, растягивая слова. — Старик ведь угадал?