— И что ты собираешься делать? — Искра лукаво прищурилась, принимая свою порцию. Рыжеволосая фурия смотрела на него с нескрываемым обожанием. После их жаркой ночи в трансформаторной будке она окончательно признала в этом парне вожака.

— Собираюсь забрать мясо, а ошейник отправить обратно, — скиталец сделал изящный глоток, наслаждаясь забытым вкусом терпкого дуба и карамели. — И, кажется, курьер уже здесь.

Со стороны входа в бар послышалась тяжелая поступь. Толпа старателей и мародеров торопливо расступалась, образуя живой коридор. К столику уверенным шагом приближался Кроу — начальник службы безопасности станции. Его механический протез тихо, но угрожающе жужжал сервомоторами при каждом движении.

Кроу остановился в паре метров от кабельной катушки, заменявшей проходчикам стол, и обвел команду Рокко тяжелым, холодным взглядом. Затем его единственный здоровый глаз сфокусировался на франте в белом плаще.

— Господин Мэр впечатлен твоими талантами, Фокусник, — рублеными фразами начал безопасник. — И он не любит, когда такие ценные кадры рискуют собой в компании обычных бродяг. Тебе предлагают официальную должность. Командир элитного отряда спецназначения. Двойной паек, доступ к закрытым складам, отдельная жилплощадь на верхнем ярусе с отоплением. Будешь работать напрямую на администрацию.

За столом повисла напряженная тишина. Шип нервно сглотнул, а Гвоздь перестал жевать свою незажженную сигару. Предложение было из разряда тех, от которых в этом вымороженном аду не отказываются.

Но Двадцать Восьмой даже не шелохнулся. Он медленно, с наслаждением допил бурбон, поставил стакан на стол и лишь затем поднял взгляд на начальника стражи.

— Звучит как мечта любого обитателя этой бетонной могилы, Кроу, — мягко произнес юноша. — Но есть один нюанс. Я не работаю на администрацию. Я вообще ни на кого не работаю.

Лицо ветерана побагровело от скрытой ярости. Механическая рука сжалась в металлический кулак с громким лязгом.

— Ты, кажется, не понял, парень. Это был не вопрос. Это линия партии. Здесь, под землей, мы выживаем только благодаря порядку. А порядок диктует Мэр. Ты либо винтик в механизме, либо стружка, которую сметают в утиль.

Воздух вокруг столика внезапно стал плотным, холодным и наэлектризованным.

Скиталец плавно поднялся. Его движения были текучими и ленивыми, но от них веяло такой первобытной опасностью, что даже бывалые сталкеры в баре инстинктивно подались назад.

— Позволь мне скорректировать вашу оптику, начальник, — бархатный шепот авантюриста резал тишину эффективнее любой бритвы.