— Я так думаю, если бы они не были похожи на нас, их бы сразу всех поперебили. А раз они все еще тута, то умеют нами притворяться. А еще…
Она сделал театральную паузу:
— У нас о прошлом месяце господа драконы останавливались. И дядька Гнут мне по секрету рассказал, что подслушал, как господа обсуждали, что нечисть эта под драконов любит подделываться. Только у нечисти чешуя не серая, да черная, как у нормальных драконов, а разноцветная, как костюм у шута в балагане. Вот так их и могут вычислить — по цветной чешуе. — со значением закончила служанка, довольная, что нашлось кому оценить ее ум и сообразительность.
— Ох и умная же ты, Тания! — прошептала я враз онемевшими губами.
Девица вдруг всплеснула руками и воскликнула:
— Чего же я стою, да болтаю! Воды же надо вам натаскать! — и крутанувшись, ринулась из комнаты.
На ватных ногах я доползла до окна и прижалась к прохладному стеклу пылающим лбом:
— Значит, здесь есть драконы. Нормальные — серые, да черные. А еще есть иномирная нечисть, которая притворяется драконами, и у которой чешуя пестрая, как костюм шута. Еще имеется инквизитор — главный по уничтожению нечисти. И кажется, именно он недавно вышел из этой комнаты, проведя ночь на одной постели со мной…
Пока я стояла у окна, глядя на улицу и размышляя о своей красно-золотой проблеме на висках, Тания развернула бурную деятельность. Притащила большую деревянную лохань и несколько чистых простыней. А затем принялась таскать одно за другим ведра с горячей водой. Когда лохань была готова, девица велела мне:
— Вы скидайте одежу, и лезьте в воду — а я вам буду помогать мыться. Не хуже горничной могу все сделать.
Да, как-же, чтобы ты мою чешую увидела — яркую, как костюм шута, — и тут же побежала к господину инквизитору. Докладывать, что он провел ночь бок о бок с иномирной нечистью. Я ведь даже не знаю, есть чешуйки у меня еще где-то на теле, или висками ограничилось.
— Иди, Тания, я сама помоюсь. А к тебе просьба будет — найди мне женское платье и платок какой-нибудь, чтобы волосы прикрыть. Сама понимаешь, здесь я не на войне, негоже людей пугать моей одеждой и короткими волосами.
Тания понятливо закивала:
— Ваша правда, госпожа. Сейчас я вам одёжу раздобуду, а потом вы можете на базар сходить. Господин инквизитор сказал, чтобы вы себе чего надо прикупили.
— А сам он где? — как можно равнодушнее спросила я.
— Так уехал он, уже час как. Ой! — она вдруг хлопнула себя по лбу. — Он же вам велел передать кой-чего.
Она опять унеслась, а через минуту стояла передо мной и протягивала небольшой кожаный мешочек, с крепкими завязками.