Наверное, я какая-то нимфоманка с нарушенной психикой, раз от этого простого движения у меня окончательно подогнулись колени. Кожа, где он ее коснулся, запылала и жаркие змейки побежали от затылка вниз, куда-то к пальцам ног.
Я застыла на вдохе, чувствуя, как делается ватным тело. И чтобы не упасть, вцепилась в камзол на его груди, в последний момент попытавшись сделать вид, что отталкиваю.
— Что вы творите? — пропищала словно придушенный котенок, ощущая, как он наклоняется ко мне еще ближе.
Мама-мия, это что вообще со мной творится! С каких пор я так на мужчин реагирую? Ведь раньше всегда всё было ровно — и с уродом Бергом, и с другими, кого я решалась до себя допустить.
Никогда рядом с мужчиной у меня не тряслись колени. И мысли не плавились, и воздух в легких не заканчивался. Мне всегда легко удавалось контролировать и себя, и окружающий мир.
Я прикрыла глаза — обещаю, я обязательно возьму себя в руки. Сразу, как только он меня отпустит, потому что оттолкнуть его самой у меня просто не было сил.
Родерик еще раз провел по моим волосам, и неожиданно убрал руку, так что я чуть не застонала от огорчения. Наклонился, почти касаясь губами виска, и прошептал: — Я хочу узнать все твои тайны, магистр Елизавета Дворцова.
А потом… а потом взял, и отпустил.
Да еще и отошел на пару шагов в сторону, оставив меня стоять на подгибающихся ногах и с туманом в голове.
С трудом сделав вид, что рада окончанию нашей беседы, я вздернула подбородок и прошипела сквозь зубы:
— Больше не смейте ко мне приближаться! И я не понимаю, о каких тайнах вы говорите, господин-не знаю вашего имени.
Ну уж нет, никаких глупых признаний — я буду до конца стоять на том, что первый раз его вижу! Нет у него доказательств, что та наемница без волос и уважаемый магистр, это один и тот же человек. Разве что моя собака. Да только, мало ли похожих собачек на свете.
Кинула злобный взгляд на его как обычно невозмутимую физиономию, крутанулась на каблуках и рванула прочь, слыша, как в спину летит смешок:
— Вряд ли ты забыла мое имя, Лиззи.
Глава 24 Лиза вспоминает, что все женщины актрисы, а некоторым даже хватает ума брать за это деньги
— Магистр Елизавета Дворцова, просьба срочно пройти в кабинет ректора.
Это были первые слова, которые я услышала, войдя в ворота академии. Приятный женский голос разносился по воздуху, звуча не громко, но так, что его было слышно во всех уголках немалой академической территории.
Мы с Делайей возвращались из набега на местные лавки с одеждой, где я потратила свои последние деньги, ужасно устала, хотела пить и есть.