Я попыталась от него отвернуться, но глаза против воли, упорно возвращались — очень уж хотелось его поразглядывать. В конце концов, когда еще мне такая роскошная мужская особь на глаза попадется?
Плюнув на привила приличия, я принялась откровенно пялиться на его спину, закрытую кожаными доспехами, и затылок с длинноватыми волосами странного, светло-пепельного цвета. Я как раз размышляла, откуда берутся такие сногсшибательные мужики, когда он повернулся и скомандовал:
— Если уже насмотрелась, иди сюда — подсажу на лошадь.
Почти пойманная на горячем, я возмущенно фыркнула:
— С чего ты взял, что я на тебя смотрела? По-моему, ты слишком высокого о себе мнения, человек без имени.
В ответ получила холодный взгляд и властный жест, велящий поторапливаться.
Я с опаской приблизилась к всхрапывающей лошади и предупредила:
— Я сяду позади тебя.
Воспоминания о руке, по-хозяйски лежащей на моем животе, и непристойные фантазии, когда твердое нечто упиралось в мой копчик, решительно намекали, что будет спокойнее сесть за его спиной.
Не отвечая, он взлетел в седло, затем наклонился, и обняв меня за талию, одним мягким движением забросил мою тушку в седло перед собой. А затем преспокойно тронул поводья:
— Скоро пойдет дождь, надо успеть доехать до города.
Ну надо, так надо, в общем-то я не возражаю. Тем более что мне и самой в город надо. Поерзала в седле, стараясь сесть как можно дальше от него. Неприятный тип только хмыкнул, но мудро промолчал. Лошадь мерно потрусила вперед, а у меня от неудобной позы сразу же со страшной силой заныли ребра — когда я сидела, облокотившись на его грудь, было намного комфортнее. Минут через пятнадцать тряски, отдающей все нарастающей болью в боках, я была готова сдаться, и только врожденное ослиное упрямство заставляло продолжать сидеть прямо.
По дороге неприятный тип молчал, а мне и без разговоров было над чем подумать — например, оценить глубину моего попаданства и выстроить хоть какие-то планы своих дальнейших действий. Только вот заниматься этим продуктивно не получалось — бока ныли, мешая думать, а еще, после еды ужасно захотелось спать.
Я начала клевать носом, и когда широкая ладонь настойчиво потянула меня к каменной груди, сделала вид, что так и должно быть. Чуть повозившись, удобно облокотилась на него и услышала негромкое:
— Родерик…
Я довольно улыбнулась, и под размеренную лошадиную поступь начала уплывать в сладкий сон.
Глава 8 Где героиня сталкивается с тем, что глупые решения могут оказаться единственно верными
Я приоткрыла глаза и сонно огляделась. Похоже на комнату в гостинице или, скорее на постоялом дворе, если судить по средневековому интерьеру.