Нет! Нельзя!
Я отчаянно заскребла ногтями по руке, пытаясь содрать противную железяку и завыла, поняв, что не могу ее даже зацепить.
Мало того, прямо на моих глазах витой ободок начал истончаться, въедаться в кожу и светлеть, словно стираясь с поверхности.
— Я тебя ненавижу, Родерик! — меня заколотило.
— Тш-ш, тише, Лиззи. — меня снова окутали объятия. — Успокойся, это просто охранный браслет. Маленькая предосторожность для твоей безопасности.
Всхлипывая и судорожно втягивая воздух, я повисла в его руках — вдруг страшно ослабло тело, перед глазами заплясали черные мушки, и в следующий миг я провалилась в темноту.
Глава 31 Героиня, кажется, начинает понимать смысл выражения «башню снесло»
— Лиззи, девочка, просыпайся. — прозвучал тихий шепот. На щеку легла теплая ладонь и нежно погладила.
Я не спешила приходить в себя, уютно лежала на чем-то мягком, чувствуя, как меня обволакивает знакомым запахом. Виска коснулись горячие пальцы, нежно погладили, спустились по щеке к подбородку, очертили его.
Нет, не буду открывать глаза — мне слишком хорошо, чтобы вот так взять, и все испортить.
Пальцы прогладили шею, задержались в ямке у основания и снова скользнули к подбородку. К уголку глаза прикоснулись теплые губы.
Постояли, словно прислушиваясь, тронули веки, прошлись по бровям и спустились к щеке, поглаживая и осторожно прихватывая кожу.
«Поцелуй меня» — заныла душа, вдруг остро захотев то, чего в моей жизни почти не было.
Словно услышав, мужские губы тронули мой рот. Легко, невесомым приближением губ к губам. Огладили дразнящим движением, почти без касания, лишь дыханием на двоих.
«Пусть поцелует по-настоящему!» — мелькнула шальная мысль, и губы мужчины захватили мои ждущие, приоткрывшиеся навстречу губы.
Втянули их нежно и властно, словно только и ждали момента подтвердить свое право ими владеть.
И отпустили, чтобы тут же раздвинуть языком, по-хозяйски ворваться внутрь. Гладя мой рот, касаясь нёба, зубов, исследуя обратную сторону губ и заставляя меня стонать и цепляться за его плечи судорожными пальцами.
— Лиззи, моя красавица. — жаркий шепот опалил не губы, а кажется само сердце, заставив часто задышать — о, боги, как же это было правильно и хорошо.
Я давно забыла, что должна притворяться спящей, потянула его к себе и снова распахнула губы, приглашая и предлагая…
— Крикуха, с ума сошла? Ты с кем лижешься, дурында? Неужто передумала за ректора выходить? — шарахнул по ушам противный голос.
Почему, ну почему все хорошее в моей жизни обязательно заканчивается какой-то дрянью?
Я замерла и с трудом выпутавшись из своих чувств, попыталась выбраться из рук наглого гада, который так упоительно целуется.