Ректор Грранис вообще сразу смылся, только команда прозвучала.
Так что у меня возник резонный вопрос — а король Дангор точно еще не решил, кто из этих двоих будет его наследником? На мой взгляд, выбор очевиден…
Я тяжело переступила передними лапами, поерзала попой и отвернула морду от Родерика — чего он на меня смотрит, будто я какая-то неведомая зверушка, подлежащая исследованию?
Но в следующий миг моего драконьего носа коснулась теплая ладонь, и внутри головы зазвучал шепот:
— Лиззи, девочка моя, тебе нужно совершить обратный оборот. Расслабься и просто слушай меня. Доверься…
Голос шептал и шептал, произнося какие-то слова, я по наивности расслабилась, и…
Тут мое тело скрутили знакомые ощущения, только еще более страшные, чем до этого.
Я закричала-зарычала, задергалась в конвульсиях, затряслась от жгучей, невыносимой боли, почему-то не теряя в этот раз сознания.
Успела мелькнуть мысль, что больше никогда никаких оборотов, потому что это ужасно, чудовищно больно, когда все вдруг прекратилось. Я очутилась на руках Родерика, крепко прижимающего меня к груди и шепчущего уже совсем другие слова:
— Любимая моя…
Эпилог
— Родерик, рассказывай. — потребовала я, придав голосу всю твердость, какую только смогла собрать в себе. Не сработало.
Наглый тип вместо того, чтобы удовлетворить съедающее жену любопытство, большими ладонями обнял меня за бока, подтянул и уложил на себя сверху — я заметила, что ему нравилось, когда я лежала на нем, растекаясь по громадному телу.
Да я и не возражала, лежала и без конца трогала его, не в состоянии насытиться его близостью, твердостью мышц и гладкостью кожи.
Еще запахом, от которого я мгновенно превращалась в развратницу, бесстыдницу и озабоченную мартовскую кошку.
Решив на этот раз не поддаваться, я стукнула кулачком по каменному плечу и зашипела:
— Родерик, рассказывай, не то я тебя от злости или покусаю, или побью!
Зря я это сказала, потому что этот нахал просиял, подтянул меня повыше и зашептал на ухо:
— Согласен на все и сразу. С чего начнем?
— Да ну тебя! Не хочешь рассказывать, буду спать тогда. — я крутнулась и выкатилась из его рук. Легла на свою подушку, повернулась к мужу спиной и накрылась одеялом. — Спокойной ночи, дорогой.
За спиной повисло недоуменное молчание. Ну а что он хотел?
Второй день пытаюсь из него хоть какую-то информацию вытянуть, а этот драконяка бессовестный только отшучивается, да лапает меня. Нет, насчет «лапать» я ничего против не имею, но пусть уж тогда информацией поделится.
Я и так неделю на нервах провела, когда после моего первого оборота Родерик принес меня в какую-то комнату, посадил в кресло у камина и объявив, что выходить отсюда мне запрещено. После чего мгновенно ушел порталом, и семь дней носа не показывал.