Мне аж поплохело — это ведь тот самый обладатель визгливого голоса, который приходил к воротам академии! А из его сумки торчит нежно-розовый уголок пергамента, которым он размахивал перед Огуреллом.
Я перевела взгляд на Тучку.
— Гав! — собака будто кивнула и ускорилась, подбираясь ближе к эльфу.
Мы прошли уже пару кварталов, — впереди неспешная тощая фигура эльфа, за ним мы с Тучкой, стараясь сильно не приближаться, — когда остроухий остановился и задрал голову к вывеске над дверью небольшой гостиницы.
Тучка снова оглянулась на меня, явно на что-то намекая. А пока я соображала на что именно, эльф сделал решительный шаг к дому, намереваясь войти.
В этот момент дверь широко распахнулась, почти заехав ушастому по лицу. Эльф дернулся назад, уклоняясь от удара, и наступил на оказавшуюся у него под ногами собаку.
Обиженная Тучка дико заверещала и вцепилась зубами в мосластую нижнюю конечность беловолосого. От неожиданности тот взвизгнул, и потеряв равновесие, рухнул на мостовую, бросив сумку и хватаясь за укушенное место.
С жалостивым оханьем я бросилась эльфу на помощь, и совершенно случайно свалилась на него сверху, запнувшись о попавшую и мне под ноги собачку.
Из гостиницы в это время вывалилась компания из трех веселых пьяненьких мужичков. Узрев барахтающуюся на мостовой кучу, парни тут же решили помочь нам с эльфом подняться.
Шум стоял знатный — эльф ругался и пытался спихнуть меня с себя. Я крепко держалась и визжала. Обиженная Тучка лаяла и пыталась еще раз укусить ушастого. А помогающие нам мужики и собравшиеся вокруг прохожие в голос хохотали.
Через несколько минут меня все-таки сняли с эльфа. Его самого, злого, помятого и пыльного, поставили на ноги, а собаку прогнали.
Я отряхнула платье, и фыркнув в недовольную эльфийскую физиономию, гордо удалилась с места событий.
На соседней улице ко мне присоединилась Тучка, и мы со всех ног рванули обратно в академию — времени на поход в переулок аптекарей уже не оставалось.
Всю дорогу я довольно улыбалась, и то и дело трогала свое декольте, где лежал аккуратно сложенный лист розового пергамента.
Преданно охраняющий ворота Огурелл сообщил, что господин ректор еще не вернулся, чему я неимоверно обрадовалась. Поплевала на ладони и полезла в свою комнату.
Обратный путь был долог и тернист, так как взобраться на третий этаж по балконам, это вам не спуститься. Но все же, минут двадцать серьезных усилий, и постанывая от облегчения. я перевалила через перила своего балкона, буквально рухнув на каменный пол.
Посидела, отдуваясь и пытаясь успокоить трясущиеся от напряжения руки, и заползла в комнату.