— Стенфил. Зови меня по имени, Елизавета. Я хочу узнать о тебе все. Разгадать секрет твоей таинственности. Понять, что творится в твоей умной головке. Увидеть, что прячется под строгим платьем…
Свежее дыхание коснулось моих губ, и следом их сначала нежно, затем почти требовательно накрыл мягкий, чуть влажный мужской рот.
«Наверняка, он умелый любовник.» — это все, что пришло мне в голову, пока Стенфил исследовал мои губы, короткими поцелуями трогал веки, ласкал подбородок и щеки.
Пока шептал о моей красоте, сводящей его с ума. И своем желании быть со мной…
Я застыла, чувствуя, как мужские руки ложатся на поясницу и нетерпеливо сдавливают, начиная поглаживать и двигаться вниз. Это ведь то, что нужно — ректор, красивый мужчина, прижимает меня к себе и почти объясняется в любви. Все идет так, как надо.
Но нет, не так.
Что-то мешает, и не дает ответить на поцелуй. Не позволяет поднять руки и обнять сильную шею, виднеющуюся в вырезе строгого ректорского сюртука.
Не пускает прижаться к привлекательной, крепкой мужской груди. Повести себя так, чтобы он почувствовал, что я его хочу.
Потому что я не хочу. Совсем.
Единственное, что мне нужно — чтобы он опустил меня. Потому что, и его руки на моей спине, и губы, ласкающие мое лицо, и сбитое прерывистое дыхание — это все неправильно, скверно, муторно. Этого не должно быть.
И понимая, что совершаю самую большую глупость в своей жизни, я выкрутилась из рук мужчины, за которым еще пол часа назад собиралась начать охоту.
Развернулась, и пулей вылетела из кабинета.
Плохо соображая, что творю, захлопнула за собой дверь, в последний момент успев заметить изумленное и недовольное выражение ректорского лица.
Шагнула прочь от двери и с разгона врезалась в того седого мужчину, что приехал вместе с Родериком.
К счастью, он оказался крепче, чем бабушка-божий одуванчик, магистр Фелирия, и даже не покачнулся от моего напора. Наоборот, крепенько к себе прижал и хищно усмехнулся, шаря по моему лицу чуть выцветшими карими глазами:
— Вы так рады меня видеть, юная дама, что готовы кинуться на шею?
Я принялась было извиняться, но тут в приемную ввалился Родерик, а из своего кабинета вышел ректор.
Увидев наши обнимашки, ректор рявкнул на седовласого:
— Господин королевский Инквизитор, оставьте в покое магистра Дворцову — ее персона не входит в сферу ваших интересов.
А Родерик просто молча выхватил меня из рук старика и спрятал себе за спину.
— Вы королевский инквизитор? — по-прежнему туго соображая, я высунулась из-за широкой спины нахального типа.
Недоуменно перевела взгляд с него на седовласого: разве не Родерик — королевский инквизитор? Ведь служанка в таверне говорила про него. Вообще ничего не понимаю!