— Ты очень красива, моя Лиззи.
Ну нет, это нечестно: я чуть не застонала на всю трактирию от удовольствия, до того было приятно — и слова, и действия этого нахала.
— Прекрати! — зашипела, борясь с собой, и с желанием начать мурлыкать и просить добавки. Да что за напасть такая!
Мужские руки еще раз прошлись по плечам, легко коснулись затылка и исчезли, оставив после себя пустоту и странное чувство неудовлетворенности. А наглый гад вышел из-за моей спины и преспокойно подсел ко мне за столик.
Тут же подбежала подавальщица и уставилась на Родерикам влюбленным взглядом:
— Что желает красивый господин?
Господин окинул взглядом стол и приветливо улыбнулся зардевшейся девице:
— Принеси для меня кружку, красавица. И упакуй с собой десяток таких же пирожных. — он указал на мою тарелку.
— Понесешь угощение своей подружке? — не смогла не съязвить, вспомнив, как он недавно улыбался той блондинке.
Ничего не ответив, Родерик спросил:
— Почему не ешь пирожные?
— Что-то аппетит пропал. — ответила я почти честно.
— Зря. Дай попробовать. — и не успела я моргнуть, как он цапнул тарелку с пирожными, выбрал одно и откусил. Прикрыл от удовольствия глаза и, понизив голос, выдохнул:
— Это просто наслаждение… Ты должна попробовать, Лиззи. — он подался вперед, взял с тарелки еще одно пирожное, протянул мне и, глядя в глаза, прошептал:
— Лиззи, просто попробуй. — густой, бархатный голос почти осязаемо начал обволакивать меня мягким, сладким коконом.
Во рту мгновенно пересохло, я неприлично громко сглотнула и опустила глаза на длинные мужские пальцы, держащие хрупкую кремовую корзиночку.
Нестерпимо, просто до боли захотелось протянуть руку и коснуться их, очертив костяшки пальцев. Пройтись подушечками по широкой ладони, провести по запястью.…
Как под гипнозом я протянула руку, понимая, что не могу не сделать это, и в этот момент услышала пронзительный вопль:
— Родерик! Милый, наконец я тебя нашла!
Рядом с нашим столиком появилась изящная, очень красивая девушка с уложенными в замысловатую прическу черными волосами и пухлым ртом, сейчас зло кривившимся.
— Кто эта женщина, Родерик? — девица обвиняюще ткнула в меня пальцем и снова повернулась к невозмутимому наглому гаду. — Мне сказали, что я могу найти тебя в этой трактирии. Я поспешила сюда, и что я вижу…
Она снова ткнула в меня пальцем, топнула ножкой и заголосила:
— Родерик, милый, ты же мой жених. Как ты можешь сидеть тут с какой-то посторонней женщиной? С этой драной кошкой?
А вот это уже обидно. Насчет «посторонней» я с девицей абсолютно согласна. Но вот насчет кошки — на себя пусть посмотрит повнимательнее.