— Только я все равно узнаю, что ты такое, красавица. — он вдруг схватил меня за руку и больно дернул.
Наши лица оказались совсем близко, и на дне его выцветших карих глаз с лихорадочно расширенными зрачками я прочитала свой приговор — он не успокоится, пока не узнает про меня всё.
Я вырвала руку из его цепкого, совсем не старческого захвата и, как могла спокойно ответила:
— Это ведь ваша работа, господин королевский Инквизитор, узнавать все самые грязные тайны подданых его величества. Вперед, ищите не стесняясь.
— Не сомневайтесь, найду. — «успокоил» меня старик и поднялся:
— Знаете, Елизавета, я ненавижу вашего опекуна, и я сделаю все, чтобы узнать ваш секрет.
— Вы хотите через меня отомстить этому человеку? — я с трудом удержалась, чтобы не начать ерзать на лавке, чувствуя себя под взглядом старика как голая. Сразу вспомнился один мой знакомец в этом мире, который умеет смотреть точно так же гадостно.
Все-таки я не удержалась и передернула плечами. Заметив мой жест, Инквизитор самодовольно улыбнулся:
— Ваш опекун не человек, Елизавета. Я ненавидел его мать, а до этого ненавидел его деда. И уверен, что ваши секреты помогут мне утолить это чувство.
— Вот зря вы так, господин Ракарвисс. — назидательно произнесла я, подняв вверх указательный палец. — Если есть время на ненависть, значит вы не делаете ничего полезного. И даже если вы убьёте своего врага, ваша боль никуда не денется.
— Что ты, красавица, я не собираюсь его убивать — все-таки, он единственный, кто… — Инквизитор замолк на полуслове, глядя поверх моей головы. Снова перевел взгляд на меня и закончил:
— Счастливо оставаться вам и вашим секретам, дама Дворцова. И маленький дружеский дружеский совет — будьте осмотрительны со Стенфилом Грранисом.
Глядя в спину инквизитора, я задумалась — слова про ректора Грраниса прозвучали подозрительно искренне. Пожалуй, они шли того же места, что и слова о ненависти, а значит похожи на настоящие.
— Елизавета! — из раздумий меня выдернул голос Делайи.
Ведьмочка в компании с только что не к вечеру помянутым ректором направлялась ко мне.
— Как хорошо, что ты далеко не ушла. А ректор Грранис как раз тебя ищет. — она стрельнула на мужчину хитрым взглядом.
— Елизавета, — в голосе Стенфила звучала неподдельная печаль, — к сожалению, наш с вами визит к модистке придется перенести — меня только что срочно вызвал к себе его величество. Но я обязуюсь возместить вам урон от загубленного мною платья
— Ничего страшного, господин Грранис. — церемонно произнесла я, мысленно скрежеща зубами.
Он что, специально при свидетелях обсуждает такую деликатную тему? Вон как у ведьмочки глаза загорелись — не позже завтрашнего дня вся академия будет знать, что ректор водит к модистке одну бесстыжую преподавательницу, предварительно испортив той платье.