— Не всё. Камень мне не продали за деньги. Австрийский барон Кранц, владелец, согласился только на обмен. Я предложил ему кулон из тайника, что мы нашли в Левашово.
Я ждал, что отец возразит, но он только медленно кивнул.
— Хорошая вещь, — задумчиво сказал Василий. — И, в общем-то, не самая дорогая нам как семье. А голубой бриллиант для Лены куда важнее. — Он посмотрел на меня. — Когда ты должен ехать?
— Кранц ждёт до тринадцатого августа. Дальше он уезжает в Штаты на четыре месяца. Бумаги на вывоз кулона делает Денис через Департамент и Минкульт. Я планировал встретиться с бароном в Вене, в его частном музее. Если успеем с разрешением, поеду в первых числах августа.
Отец задумчиво потёр подбородок.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Поезжай. Камень слишком хорош, чтобы упустить, а Лена слишком дорога нам, чтобы отказывать ей в нём.
И добавил уже тише, себе под нос:
— Похоже, моя дочь будет самой счастливой невестой…
Глава 24
В понедельник утром я снова оказался в кабинете Дениса — как мы оба надеялись, в последний раз за этот месяц.
На столе перед нами лежал невзрачный коричневый пакет, а внутри — аж три бумаги от Департамента магических артефактов, Министерства культуры и Министерства иностранных дел.
Три листочка, которые мы с Денисом добывали несколько недель.
— Распишись здесь, — Денис подвинул ко мне толстую книгу. — И здесь. И вот тут, в графе «получил лично».
Я расписался во всех трёх местах и вернул ручку товарищу.
— Поздравляю, Саша, — сказал Денис, забирая фолиант. — Самая страшная часть позади. Теперь ты можешь с чистой совестью лететь в Вену.
Я улыбнулся и взвесил пакет на ладони.
— Знаешь, что веселит меня в этой истории больше всего? Я ведь сам, в общем-то, и виноват, что мы так долго выбивали это разрешение.
Денис тоже усмехнулся.
— После каши с Бриллиантовой палатой, Хлебниковым и Волковым, которую ты заварил… Сам понимаешь, чиновники теперь жуть как боятся снова ошибиться. Так что ты стал жертвой своих же усилий.
— Ни о чём не жалею, — осклабился я. — Пусть лучше так, чем страна снова потеряет реликвию. Учись на чужом опыте, Денис: никогда не помогай государству ужесточать законы, по которым тебе же потом придётся жить.
— Слишком поздно, — отозвался Денис. — Я и так в Департаменте служу.
Мы снова рассмеялись.
— Ладно. — Я убрал пакет в кожаную папку и плотно её застегнул. — Вылетаю завтра рано утром. Билеты уже куплены, отель забронирован. Кранц подтвердил пятое августа в десять утра у себя в музее.
Денис вздохнул.
— Как долго тебя не будет?
— Два-три дня. В зависимости от того, как всё пройдёт. В худшем случае вернусь завтра же вечером, чего мне бы не хотелось.