— Конечно, ваше сиятельство…
Они отошли. Я остался стоять у колонны с бокалом шампанского, которое так и не пригубил.
И в этот момент я заметил движение.
Через зал, прямо в нашу сторону, не спеша шёл немолодой мужчина. Высокий, прямой, с серебряной шевелюрой и тяжёлым подбородком. Он был в генеральском мундире, а через правое плечо тянулась, словно глубокий порез, красная лента Святого Владимира первой степени, на груди мерцала звезда. И ещё один орден, который я узнал сразу: белый крест Святого Георгия
Я узнал его сразу.
Граф Ушаков-старший. Отец Дениса. Генерал, бывший командир полка, человек, связи которого тянулись от Военного министерства до самого Зимнего дворца.
Он остановился перед отцом.
— Василий Фридрихович, — голос графа звучал низко и хрипло. — Рад видеть вас на этом вечере.
— Ваше сиятельство, это взаимно.
Граф окинул взглядом отца — спокойно, без вызова, но и без теплоты. Так смотрит человек, оценивающий собеседника по объективным признакам, не более.
— Государь и государыня в этот раз превзошли самих себя, — продолжил старший Ушаков. — Китайцы тоже впечатляют.
— Безусловно.
Кажется, светская часть закончилась. Потому что граф уставился на моего отца немигающим взглядом.
— Василий Фридрихович, не уделите ли мне четверть часа в сигарной комнате? Я хотел бы обсудить с вами одно частное дело…
Глава 18
Прошло уже минут двадцать, а отец с графом Ушаковым всё никак не возвращались из сигарной.
Я стоял у колонны с тем же бокалом игристого, к которому за весь вечер едва притронулся, и старался выглядеть как слегка скучающий молодой человек. Получалось, кажется, неплохо. По крайней мере, никто из проходящих мимо не задерживал на мне взгляд дольше секунды.
Внутри же у меня всё было совсем не так спокойно.
Двадцать минут — это много для простого разговора. Светская любезность укладывается в три-четыре минуты: поздоровались, обменялись пустыми фразами о погоде и приёме, разошлись. Двадцать минут в сигарной — это уже что-то серьёзное, да и граф Ушаков был не из тех, кто тратит время на болтовню ни о чём.
Я перебрал в голове все варианты, и все они сводились к одному — Денис и Лена. О чём ещё мог говорить старший Ушаков с моим отцом? Не о ювелирном деле же. И не о покупке акций аграрных компаний.
Вот только о чём именно он хотел поговорить, оставалось загадкой. И эта неизвестность ужасно меня раздражала.
Вальс тем временем закончился. Денис подвёл Лену обратно, поклонился и поцеловал ей руку.
— Благодарю за танец, Елена Васильевна. Это была честь для меня.
— Это вам спасибо, Денис, — улыбнулась Лена. Щёки у неё всё ещё горели румянцем.