Это не боевой артефакт и не лечебный — таких у Дяди кости достаточно. Этот будет интеллектуальным, даже в какой-то степени философским.
Дядя Костя — человек, у которого в коллекции работ Фаберже больше, чем у некоторых музеев. Он избалован техникой и самоцветами. Его не удивишь сложностью закрепки, мастерством огранки, тонкостью эмали. Удивить его можно только идеей. Чем-то, чего ещё не существовало.
«Сингулярность» — именно такая идея. Не вариация на тему, не модернизация классики. Это шаг в сторону. Бесконечность, помещённая в шестнадцать сантиметров чёрного серебра.
Если получится, это будет вещь, которую через сто лет будут разбирать в учебниках. Если не получится — мы потеряем много времени и денег. Но что-то мне подсказывало, что заказчик захочет рискнуть.
Я отложил карандаш и с трудом разогнул пальцы. Кисть отекла. За окном уже темнело. Я взял телефон и набрал короткое сообщение Дяде Косте:
«Константин Филиппович, концепция яйца готова. Приезжайте, когда вам удобно. Лучше — на этой неделе. Покажу первые наброски».
Через две минуты пришёл ответ:
«В четверг в пять приеду к вам»
Я улыбнулся.
Глава 5
Дядя Костя славился поистине королевской пунктуальностью, и на этот раз приехал ровно в пять.
Стоя у окна магазина, я наблюдал, как авторитет выбирался из тёмно-синего внедорожника размером почти что с грузовик. Помимо личного водителя при Дяде Косте были двое охранников, и те, обменявшись взглядами с моими «астреевцами», остались в холле.
Едва двери магазина распахнулись, я направился навстречу гостю.
— Константин Филиппович, — я протянул ему руку, — добро пожаловать.
— Александр Васильевич! — Авторитет пожал мне руку с неизменной твёрдостью, граничившей с захватом в тиски. — Отличное у вас место для магазина, в который раз восхищаюсь. И каждый раз завидую вашему виду на Большую Морскую.
— Уверен, из окон «Англетера» вид даже лучше, — отозвался я.
Авторитет усмехнулся.
— Не жалуюсь. Однако редко удаётся им насладиться.
— Прошу, Константин Филиппович, — я провёл его в гостиную. — Кофе у нас не так хорош, как у вас, однако же обещаю, что не отравим.
С этими словами я распахнул дверь малой гостиной — изысканно обставленной комнаты, в которой мы принимали важных гостей.
Лидия Павловна уже ожидала нас, и при виде матери Дядя Костя мгновенно преобразился. Лицо чуть разгладилось, взгляд потеплел, и сам бывший бандит приосанился и словно стал на пяток сантиметров выше.
— Лидия Павловна, — он бережно взял её протянутую руку и коротко поклонился. — Рад видеть вас в добром здравии. Ваш сын столько рассказывал о вашем таланте, что я не мог дождаться возможности с вами познакомиться.