Но вскоре небо снова затянуло, и сказка исчезла. Петербург менял настроение, как модница наряды.
Разговор с Крыловым оставил у меня странное ощущение. Не тревоги, а восстановленного равновесия. Будто поставил точку там, где стояло многоточие. Сам ничего не решил, просто отдал в нужные руки то, что у меня было.
Дальше — не моё дело.
У меня не было и не могло быть нужных полномочий. Зато была смета по «Сингулярности» и открытый вопрос по антверпенскому аукциону и поиску бриллианта для кольца Дениса.
Я достал телефон и открыл почту.
Письмо от Стерна пришло сегодня утром. Я, оказывается, пропустил его за завтраком. Оно так бы и осталось непрочитанным и погребённым под завалом других сообщений, пока я бы не взялся их расчищать.
Я тут же открыл письмо и улыбнулся.
«Дорогой Александр Васильевич! — Прочитал я. — Я безмерно рад сообщить вам, что нашёл нечто интересное, что наверняка будет достойно вашего внимания как ювелира и артефактора…»
Глава 8
Я вернулся из «Таможни» уже ближе к вечеру и сразу поднялся к себе в кабинет.
Пока Штиль гонял чаи с Марьей Ивановной на кухне, я открыл ноутбук и пробежал глазами почту в поисках нужного письма.
«Дорогой Александр Васильевич, — начал я читать. — Я безмерно рад сообщить вам, что нашёл нечто интересное, что наверняка будет достойно вашего внимания как ювелира и артефактора…»
Я подался ближе к экрану.
Стерн тратил многовато слов на любезности, но такова была его манера общения. Важно другое: на одном из закрытых антверпенских аукционов засветился голубой бриллиант. Два с четвертью карата, огранка груша. Хорошая чистота, насыщенный голубой цвет без серых и стальных оттенков. Сертификат Антверпенского алмазного института. И, главное, магически активный — воздушная стихия, причём довольно сильно выраженная.
Владелец — частный коллекционер из Брюсселя, барон де Венн, готов рассматривать предложения от проверенных покупателей.
К письму было приложено фото. Так-так, посмотрим…
Камень на снимке лежал на сером бархате, в студийном свете, под небольшим увеличением. Бельгийцы умели снимать алмазы — никаких дешёвых хитростей с подсветкой и фоторедакторами. Камень показывали именно так, как он выглядит в реальности.
И это была не та бледная, разбавленная синева, которая выходит у слабых голубых алмазов и которую неопытный глаз может даже перепутать с прозрачным камнем. Настоящий голубой, как небо в погожий день. Я мысленно прикинул, как будет смотреться этот цвет на тонкой ленте золота в окружении мелких бесцветных бриллиантов.
И отличная работа огранщика — пропорции точные, грани правильные, аккуратный кончик.